Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 1, страница 64 – Мария Метлицкая

— Не знаю, Полечка, – вздохнула Лиза. – Жаль, что от тебя ничего не досталось. Поль, а Димка не приходил?

— Потеряла? – усмехнулась Полечка. – Не приходил. Васильич говорил, что диплом пишет. Вы что, поругались?

— Не знаю, – честно ответила Лиза, – но Дымчик пропал.

— Помиритесь,– успокоила Полечка.– Слушай, Лиз! Если эта появится… Дай знать, а?

Бедная Полечка. Неужели она верит, что Ритка вернется?

На Фрунзенскую Лиза поехала в субботу.

Как же она соскучилась по Анюте!

И как она выросла за это время, как изменилась! Посмотрела на Лизу и узнала, потянулась к ней.

Лиза взяла ее на руки, прижалась к теплой шейке и расплакалась.

После чая собралась с ней на прогулку.

Лиза видела, как устала Полечка. Решила после гулянья поговорить о няне. И няня на примете была – хорошая женщина, Тамара, с которой Лиза познакомилась в больнице, где та работала санитаркой. Тамара была одинока и нуждалась в деньгах, мечтала о финской стенке и новой мягкой мебели.

— Нянька? – удивилась Полечка. – Ладно, подумаю. Может, ты и права…

На улице пахло весной. Лиза кружила по улицам, ругала себя и все же подошла к его дому: вдруг повезет и Дымчик появится?

Не повезло. Надо возвращаться, у ребенка режим.

* * *

Он стоял у ее подъезда и курил. Лохматый, кудрявый, худющий, замерзший. Самый любимый.

Они обнялись, и Лиза расплакалась.

— Как я соскучилась, – шептала она.

А он продолжал ее целовать.

Ее пальто и его куртка, ее сапожки и его ботинки валялись в прихожей. А они не могли разжать рук, не могли друг от друга оторваться, и говорили самые нужные, самые необходимые, самые секретные и самые глупые слова на свете.

И все наладилось: они помирились и почти не расставались, и даже дипломы были написаны. Он уезжал к себе, но через день возвращался, потому что поодиночке было невыносимо.

Два раза в неделю Лиза ездила к Полечке, на два-три часа – не так много, но все-таки помощь. Играла с малышкой, гуляла, кормила, гладила пеленки.

Полечка тяжелой походкой уходила к себе. Ей становилось все хуже.

Васильич почти не вставал – смотрел телевизор, читал газеты, дремал. На три часа в день приходила сиделка Тамара, и это немного облегчало Полечкину жизнь.

Однажды Тамара позвонила Лизе.

Говорила встревоженным голосом:

— Лиза, миленькая. Нет сил смотреть на Полину. Хужеет ей день ото дня, сегодня и встать не могла. Надо бы ее в больницу, а, Лиз? Плохая она, никакая.

И Полечку отвезли в больницу. Продлили часы Тамаре. Теперь она ночевала на Фрунзенской.

Врачи не обнадеживали: даже если Полечка еще поживет, то ни о каком ребенке не может быть и речи, она и себя еле обслуживает.

— А где мать девочки? Как это – пропала?

Неравнодушный доктор вздохнул и покачал головой.

— А отец? Понятно… А вы, как я понимаю, просто хорошие знакомые?

Лиза с Дымчиком переглянулись.

— Соседи, – тихо сказала она. – Мы просто соседи.

— Ну вот что, просто соседи. Люди вы молодые и неопытные, вам надо в опекунский совет, там все объяснят. Но, кажется, усыновить ребенка можно только при отказе родителей. Идите к юристам, идите в опеку, решайте вопрос. А Полину Вячеславовну заберете дней через десять.

Они вышли на улицу. Что Дымчик официальный муж и отец, доктору говорить не стали. Зачем? Он все равно ничего не решает.

Молча пошли к метро. Молча ехали до Кировской, молча шли к дому.