Книга Болевой порог, страница 117 – Ольга Вечная

— Я? - тут же хмурится, настроение как будто меняется. - Ты прикалываешься сейчас? - прищуривается. - Если так, то я не в настроении.

— Я честно сказала, как думаю. Ты очень красивый.

— Похоже, твое детское косоглазие все же оставило след.

— Да пошел ты.

— Сама пошла туда же.

Моя грудь часто вздымается. Его - как будто тоже.

— Тебе надо, - я, блин, действительно запыхалась, - учиться принимать комплименты.

Кончик моего языка как будто бы жжется после касания. Словно взрывные конфеты, которые устраивают фейерверк во рту, только этот вкус приятный.

— Если бы ты знала, насколько грязные мысли насчет тебя крутятся в моей голове, не отвешивала бы мне их по поводу и без. Что ты опять так смотришь?

— Какие именно грязные мысли?

— Хочешь узнать? - Он делает шаг в мою сторону, а меня сковывает трепет и любопытство.

— На какую грязь я способна хотя бы в твоих фантазиях. Хочу узнать это немедленно и сравнить с тем, что представляю себе.

— Ты представляешь себе секс со мной? - его тон как будто меняется.

Я вдруг ощущаю себя уязвимой и беззащитной, но при этом почему-то смелой и сильной, словно прошлое больше не висит дамокловым мечом над головой.

Мне ведь и правда давно не четырнадцать.

Не знаю, кто делает первый шаг, но в следующий миг я обнаруживаю себя повисшей на его шее. Мы одновременно судорожно выдыхаем за секунду до того, как его губы касаются моей щеки. Всего лишь касаются, всего лишь щеки, а по телу уже прокатывается дрожь.

— Ты дрожишь, что ли? - тут же замечает он, вновь целуя мою щеку. Ощупывая мою спину.

— Я не знаю. Нет….

— Намекаешь, что это я?

Следом его губы касаются моих, и я делаю это снова. Дрожу. Захар вжимает меня в себя, и я, задохнувшись буквально воздухом, запускаю пальцы в его волосы. Ерошу, делаю все то, о чем мечтала так долго. Они мягче, чем я думала, надо же. Его губы приоткрываются. Мое сердце сейчас выпрыгнет.

— Ты не посмеешь, - шепчу я. - Не сделаешь этого.

Его язык касается моего незамедлительно, реагируя на вызов, и я закрываю глаза, попадая будто бы в другую реальность, где есть только ощущения. Поцелуй становится глубже, в голове набатом звучит понимание того, что мы делаем. Оно расходится по телу разрядами тока.

Неправильно, ужасно, недопустимо.

Я вцепляюсь в него мертвой хваткой. Я с понедельника только об этом и думаю.

Захар подхватывает меня на руки и несет в спальню.

Я оказываюсь на кровати, Захар - сверху. И сразу целует: запястья мои целует, щеки, опять губы. В тот момент, когда его язык касается моего, а поцелуй становится глубоким и жадным, меня словно пронзает током. Я выгибаюсь, запускаю руки в его волосы, скольжу пальцами ног по бархатистому покрывалу, наслаждаюсь и одновременно мучаюсь от всего того, что испытываю.

— Схожу с ума по твоим глазам и твоему телу. Постоянно о тебе думаю, - шепчет он прерывисто, нависает, в глаза смотрит. - Это какая-то кара за грехи. Наваждение.

— Ты всегда будешь для меня чудовищем.

— Я знаю. - Зацеловывает висок.

— Я не смогу ничего забыть.

— Я знаю. - Целует в область за ухом.

Сердце сейчас вырвется.

— У нас ничего не получится.

Вырвется, и я просто умру.

— И это я тоже знаю. - Влажно облизывает мочку уха и спускается ниже.

Умру, да и ладно.

— Но я так сильно хочу тебя, Захар Морев.