Книга Болевой порог, страница 55 – Ольга Вечная

Мне так плохо и страшно, что сознание уплывает. Водитель впереди хлопает дверью. Я вдруг до смерти боюсь остаться здесь одна и цепляюсь за руку Морева, слышу голос, вызывающий помощь.

Звук приближающихся сирен.

* * *

Воспоминания яркие и одновременно рваные, будто кто-то вырезал половину кадров. Мне же заштопали руку! Проверяю предплечье, оно забинтовано, значит, не привиделось. Правое бедро ноет и будто налилось свинцом, прикосновение отзывается тупой болью. Больше заметных повреждений не нахожу. Ноги и руки, главное, на месте. Немного морозит, но резкой боли нет, только странная легкость.

Из глубины палаты доносится хриплый голос:

— Проснулась? Или снова вошкаешься во сне?

Замираю, потому что это очень знакомый голос. Он застает врасплох, и полминуты я лежу, гадая, не сыграл ли со мной злую шутку воспаленный мозг.

Морев, а это именно он, громко вздыхает:

— Я слышу, у тебя изменился ритм дыхания.

Плакать хочется от несправедливости: опять он, опять мне плохо.

Слева загорается квадратик, делаю ставку на экран мобильника. Затем у соседней кровати загорается тусклый свет, который позволяет убедиться, что я в палате, она небольшая, двухместная. И самое страшное: мы с Моревым тут вдвоем. О нет.

— Помогите! - пищу истошно, жалобно. - Кто-нибудь!

Морев хрипло смеётся, и я всхлипываю.

— Санитаров зовешь? Я могу нажать на тревожную кнопку, просто попроси.

— Рада, что тебе весело.

— У меня сломано три ребра, и заштопана спина. Мне совсем не весело, - его голос звучит глухо, но почему-то меня это успокаивает. - У тебя, кстати, сотрясение и пять швов на руке. Они не слишком симпатичные, я видал и лучше. Ногу ещё ободрала. Главное, жить будешь.

Замолкаю. Удар был с моей стороны, а пострадал как будто сильнее он. На секунду всплывает перекошенный салон. Вмятая внутрь дверь там, где секунду назад была моя голова. Кровь на сиденье.

— Предупреждаю твой следующий вопрос, - Морев старается болтать беспечно, но то и дело делает паузы, словно собираясь с силами, - водитель в порядке. Он решил, что раз мы так мило бранимся, - усмехается, а потом резко выдыхает сквозь зубы: - блядь, щас. Раз мы так мило бранимся, значит, точно женаты. Я не стал разубеждать бригаду, и вот у нас с тобой на двоих этот чудесный семейный бокс на всю ночь. А не койки в набитой до отказа травматологии. Но если тебе принципиально, можешь попроситься туда, а ко мне пусть поселят кого-то, кто не крутится во сне каждую минуту.

Голова такая тяжелая, что одна мысль не то, чтобы куда-то отправиться, а просто встать - вызывает тошноту. Хотя мне было бы неплохо добраться до дамской комнаты.

— Ты приносишь мне несчастья, - выдыхаю шумно.

— Это взаимно, моя дорогая Соня. Этот вечер пятницы должен был для меня точно закончиться иначе. Ты вызвала самое отстойное такси в городе.

— Ты пропустил свидание?

— Увы.

— Я тоже.

— Мне плевать.

Он втягивает сквозь зубы воздух, и я кожей почти чувствую его боль.

— Ребра сломаны, серьёзно?

— Без смещёния, к счастью, - теперь он злится. - Заживет.

— Я не поняла, что случилось? Наш водитель уснул? Или вторая машина нарушила правила?

— Разбираться будут в ГИБДД, но, судя по всему, водитель бэхи заболтался по телефону и не заметил нас, а наш парень был слишком сонный, чтобы среагировать. Нас закрутило, в салоне лежал какой-то строительный хлам, который начал летать по машине. Разбились стекла. В следующий раз вызывай Комфорт, мать его, плюс.