Книга Чудо для Алисы, страница 37 – Елена Левашова

Я активно киваю, схватившись за поддержку деда Никиты, как за соломинку. Алиса с недоверием оглядывает нас двоих, затем произносит, вымученно вздохнув:

— Хорошо, поедем.

Алиса отворачивается и смотрит в темное окно, на едва различимые в лунном свете силуэты домов и деревьев. Неужели мы так и будем молчать? Я чувствую ее смятение и неуверенность. Очевидно, девчонка привыкла принимать решения взвешенно, а я ворвался в ее устоявшийся мир с предложением о покупке по завышенной (на ее взгляд) цене.

— Алиса, не делай этого, – хрипло шепчу, скользя взглядом по шелку темных длинных волос, небрежно лежащих на плече девчонки.

— О чем ты? – она взволнованно отвечает, повернувшись в мою сторону.

— Не продавай волосы.

— А тебе какое дело до этого? – усмехается Алиса. Ее шутливый, почти пренебрежительный тон отзывается внутри ощутимым уколом.

— Если тебе нужна помощь, скажи. Я…

— Богдан, у меня хватает житейских забот: крыша прохудилась, да и моей тете требуется дорогостоящее лечение, – в ее голосе появляется резкость. – По-моему, выбор очевиден.

— А если тебе предложат отдать почку, руку или другое? Продать себя, – говорю это чуть слышно и встречаю ее горящий возмущением взгляд.

— Не говори глупостей. По этой причине я отказалась работать в гостинице. Мне есть что терять, – она вскидывает подбородок, сверкнув взглядом гордых изумрудных глаз.

— Прости… Тебя хочется защищать, – отвечаю не своим голосом.

— Не забивай голову, Богдан. Думай о свадьбе, а не о глупой деревенской девчонке… – Алиса произносит слова так мягко и убедительно, что ей хочется верить.

— Прекрати так говорить, – обрываю ее. – Ты замечательная, слышишь?

— Богдан, перестань… Я обычная, такая же, как все. Не нужно мне помогать, я справлюсь. – В голосе девчонки появляются нотки раздражения, а во взгляде – невыразимая тоска.

Упоминание Алисой свадьбы пробуждает в памяти эпизод с «подарком» Аллочки. Не помню, чтобы раньше она выкупала волосы у своих клиенток.

— Алиса, какую процедуру Алла подарила Любе?!

— Я не хочу отвечать, – лепечет она. – Пожалуйста, Богдан, давай закроем эту тему…

— Скажи правду, Алиса. Мне очень важно знать, – смеряю ее строгим взглядом.

— Антицеллюлитный массаж. Ты же видел, какая Любаня полная? – тараторит Алиса. – Люба занимается танцами в сельском доме творчества, худеет… Очевидно, твоя невеста посчитала, что именно такая процедура ей нужна. Я думаю, что… Богдан, прошу тебя, смотри на дорогу… – девчонка складывает руки на груди.

Крепче сжимаю руль Бэна, вонзившись взглядом в туманную синеву деревенской ночи. Светло-желтый луч повисшего месяца освещает блестящие испуганные глаза Алисы.

— Все хорошо, Алиса, не бойся, – отвожу взгляд, стремясь поскорее избавиться от растворяющей сердце слабости…

Я готов стонать от досады и стыда за Аллу. Неужели она обладает редкостным талантом одновременно дарить подарки и унижать человека? Снежинка недоверия к любимой девушке, вместо того чтобы растаять, превращается в снежный ком. Хотя… разве мама Аллы не занимается только этим: манипулирует, унижает, контролирует.

Прячу негодование за маской вежливости: меньше всего я хочу обсуждать с Алисой Аллу.

Алиса устремляет взор в темное окно, наблюдая за пролетающими мимо заснеженными полями. Она сворачивается в клубок и подкладывает толстый вязаный шарф под голову, и этот простой душевный жест наполняет мое сердце странным трепетом. Мне хорошо рядом с ней молчать. Я не лезу из кожи вон, чтобы понравиться Алисе. Присутствие девчонки превращает вычурный роскошный салон старины Бэна в домашний уютный кокон.