Книга Чудо для Алисы, страница 41 – Елена Левашова

— А мама простила его? – спрашивает она. – Может, твой отец полюбил ту женщину, ты не думал об этом? Если это так, он поступил порядочно, не оставляя семьи до твоего восемнадцатилетия. Другие мужчины легко вычеркивают из жизни маленьких детей и безработных жен! – пылко произносит Алиса.

— Мама жалеет меня и убеждает, что простила, – продолжаю я. – Она часто болеет, живет одна. А этот… этот…

— Богдан, а при чем здесь твоя сестра? Малышка виновата в своем рождении? – осторожно спрашивает Алиса.

— Нет, конечно, просто… уже слишком поздно все исправлять. Я же не позвоню и не скажу: «Привет, я твой брат Богдан!»

— Почему нет? Позвони и скажи: «Привет, я твой брат Богдан и хочу познакомиться!»

— Нет, Алис. Как ты себе это представляешь? – криво улыбаюсь в ответ.

— Скоро Новый год, возьми и позвони. Сколько ей лет?

— Ее зовут Маша и ей семь лет, – вздыхаю обреченно.

— Люди своими руками усложняют себе жизнь. Запутывают простые вещи и упрощают сложные. Маша – маленькая девочка, ребенок. Я уверена, что она не оттолкнет тебя! – с надеждой произносит Алиса. – А ты… ведешь себя, как маленький обиженный мальчик. Уж извини…

— Прости, если тебе было неприятно слушать мои излияния, – глухо отвечаю ей, не отрывая взгляда от дороги. Боюсь посмотреть на Алису, растаять от ее тепла и понимания, растечься безвольным слизнем…

— Чем занимаются твои родители? – спрашивает она с интересом.

— Отец преподает хирургию в медицинском университете, когда-то Боголюбов учился у него. Та женщина… тоже врач, его бывшая аспирантка. Моя мама работает фармацевтом в аптеке.

— Богдан, я одна во всем свете… – голос Алисы дрожит струной. Она сглатывает и отворачивается в пролетающую за окном темную бездну ночи. Черт, меньше всего мне хочется расстраивать девчонку! – Помирись с отцом, – чуть слышно произносит она.

В темном переулке меня поджидает потеря. Чувствую ее холодные щупальца, сдавливающие грудную клетку так, что больно дышать. Озерная… На окраине стоит большой дом из сруба, за ним следует аккуратный каменный домик с зеленой металлической крышей. Я высек в памяти дорогу к ее дому, как чертов маньяк!

Шины старины Бэна тонко скрипят по снегу, когда я выжимаю педаль тормоза возле коричневых ворот дома Алисы. Мы выходим одновременно, разрывая ночную тишину звуком закрывающихся дверей. Вдыхаю морозную свежесть, всматриваясь в снежинки, летающие в узкой полоске света от фар.

— Алиса… – шепчу хрипло. Ее глаза блестят по-особенному. Может, в них слезы? Нет, мне только кажется.

— Прощай, Богдан. Спасибо тебе за все. Ты очень хороший, добрый, справедливый и… я желаю тебе счастья!

Она поднимается на цыпочках и целует меня в щеку, обдавая влажным дыханием и запахом сладких ягод и меда… Хочу поцеловать ее, впиться в мягкие губы, познать их на вкус. Хочу распустить ее длинные волосы и накрутить их на кулак, ласкать их шелковистую тяжесть. Хочу касаться ее нежной тонкой кожи. Хочу ее… И желание это ослепляет, затмевает здравый смысл.

Оставляю на щеке девчонки целомудренный поцелуй, собирая по крупицам остатки разума. Я не предатель… Я – не отец, черт бы его побрал!

— Прощай, Алиса, – прощаюсь коротко, лишив девчонку комплиментов о ее достоинствах.

Оставляю Алису с воспоминанием обо мне настоящем – слабом, испытывающем обиду и боль, уязвимом, жалком. Мало кто знает меня таким.