Книга Чудо для Алисы, страница 57 – Елена Левашова

Он поцеловал ее почти в губы, клещами вцепившись в заалевшие щеки. Теперь я знаю, какая нежная кожа Алисы на ощупь.

Я злился на нее за то, что не оттолкнула засранца, не ударила тяжелой сумкой, как тогда, во дворе… Алиса промолчала, позволив мне захлебнуться ревностью и злостью.

«Пирожок с картошкой», – ответила она Аллочке, выдав себя с головой. Я обидел ее, задел дурацким сравнением, которое выдумал, чтобы убедить себя в том, что все как прежде.

«Она что, ку-ку?» – спросила Алла. А что она могла сказать на это в ответ?

«Есть немного», – выпалил тогда я.

Жестоко, трусливо я отомстил Алисе за украденный Миром поцелуй. Чужой, бесправный, случайный гость в ее доме – я заслужил «уходи».

Заслужил взгляд, полный обиды и разочарования. Я мог бы радоваться возможности оставить все как есть, но я развернул старину Бэна и вернулся к ней.

«Прости…» – мне никогда не удавалось сказать это слово легко, но Алисе я повторил его дважды.

Вздрагиваю от пронзившего тишину салона телефонного звонка. Отец…

— Сынок, не хочешь приехать ко мне в гости? К нам… Маша будет рада познакомиться.

— Привет, пап, – облегченно вздыхаю, позабыв, что давно не называл его отцом. – Хорошо, я приеду.

Алиса

Сижу на столе, тупо уставившись на пустые чайные чашки. Калитка с шумом лязгает. «Верь мне, Алиса!» – драгоценным грузом оседают на сердце его слова. И я хочу поверить в наше будущее, но реальность тяжелым камнем давит на грудь. Алла никогда не отпустит Богдана. Она вцепится в него мертвой хваткой и найдет аргументы сохранить свой статус. Выдумает беременность, предложит начать отношения с чистого листа… Да мало ли способов удержать жениха, с которым встречалась так долго?

Я привожу себя в порядок, осознавая, что видела парня в последний раз… Воздух вырывается из груди обжигающим потоком, смешиваясь со слезами. Я сползаю на пол, с трудом различая приближающийся из коридора силуэт.

— Господи, Лисенок, что произошло?

Любаня… Слава богу, меня в таком виде не застал Никита Сергеевич.

— Он приезжал… – всхлипываю, плотнее запахивая на груди полы разорванной рубашки.

Люба поднимает меня, усаживает на табуретку и коротко оглядывает.

— Вижу, что приезжал. Обидел тебя?

— Нет, что ты! – мотаю головой. – Все было замечательно.

— А что плачешь тогда?

— Я его люблю!

— Лисена, иди в душ, а я чай заварю, – протягивает Люба. – Нехорошо тебе в таком виде ходить, не стоит старика волновать.

Я согласно киваю и шмыгаю в ванную. Мой дом наполняется шорохами и звоном посуды. Люба хлопочет на кухне, тихонько напевая под нос. От ее заботы выстроенная мной плотина терпения и учтивости не выдерживает: я плачу навзрыд. Воображение рисует ужасающие картины, в которых Богдан ведет под руку нарядную Аллочку в платье от лучшей портнихи…

— Лисенок мой, все будет хорошо, – обнимает меня Люба. – Я чай заварила. Кстати, нашла у тебя земляничное варенье, ты в этом году варила?

— Люба-а! – улыбаюсь я сквозь слезы.

— Счастливая ты, Алиска, он тебя любит и не бросит, зря ты накручиваешь себя, – Люба выкладывает варенье в блюдце и смачно облизывает ложку.

— Богдан слишком ответственный и добрый, – продолжаю всхлипывать я. – А вдруг эта Алла выдумает что-то, чтобы удержать его?

— Он мужик или где? То есть… или что? Короче… зачем тебе думать об этом? Лисен, а могло быть так, что… В общем, он мог оставить после себя… Фух! – Люба тяжело вздыхает и закрывает лицо руками.