Онлайн книга «Влюбленная. Гордая. Одинокая»
|
— Я не знаю, что сказать… — А ничего и не нужно говорить, детка: ступай домой и пожалей маленькую девочку Любашу, обними ее, погладь по голове. Не ругай… И я жалею… Вымываю из души крупицы золота, безжалостно избавляясь от песка. Эх, как же на словах все просто и логично и какая сложная и непредсказуемая жизнь… Каблучки звонко стучат по мраморному холодному коридору банка. Прижимаю разноцветные папки к разгоряченной груди и торопливо бегу к дверям Федорцовой. Ну, как бегу? Если цоканье по скользкому полу на высоких шпильках можно посчитать бегом, то да… В периферию зрения врывается высокая темная фигура, чувствую движение прохладного воздуха. Оборачиваюсь. Макс… — Любаша, привет. То есть Любовь Петровна… Какой же он красивый… Темно-серый костюм оттеняет глаза парня цвета расплавленной стали, белая рубашка контрастирует с золотистым тоном кожи. Макс виновато опускает глаза, а я почти уверена, что он прокручивает в голове воспоминания о нашем горе-свидании… — Макс, это по-прежнему я, – мягко касаюсь руки парня. «Почему я ничего не чувствую?!» — У тебя все в порядке, Любаш? Ты не думай, я как друг спрашиваю, – неуверенно звучит его голос. — Макс, я разве выгляжу несчастной или… — Нет, что ты! – спешит он меня разубедить. – Ты выглядишь встревоженной и уставшей. Но все равно очень красивой. Люба, послушай… — Не нужно, Максим, – ободряюще сжимаю его кисть и опускаю взгляд на носки замшевых туфелек. – У меня все нормально. Губы Макса растягиваются в улыбку, но она не касается его глаз. — Если тебе что-то понадобится… — Спасибо, непременно, – бросаю небрежно, чувствуя разбегающиеся по телу мурашки нетерпения. Только выяснения отношений мне сейчас не хватает! Нет уж, дудки. Встреча с Максом в моей квартире была точкой, а не запятой. – Мне пора. Оставляю парня наедине с невысказанными словами и устремляюсь к дверям кабинета Федорцовой стремительно, как к райским вратам. Пальцы касаются прохладного металла дверной ручки, и я окунаюсь в атмосферу безопасности. Плотно закрываю дверь изнутри, желая усилить это ощущение. — Любаш, привет, – Оксана Сергеевна бросает на меня короткий взгляд и возвращает его на монитор. За большим блестящим столом, заваленным папками, она кажется совсем миниатюрной. Чашка с надписью «Снегирево–2019» теснится со стаканчиками с ручками и источает аромат зернового кофе. — Привет, Оксана Сергеевна. Вы звали? – протягиваю папки ей в руки. Федорцова вымученно вздыхает, обводя взглядом рабочий беспорядок на столе, и кладет их рядом с семейной фотографией. На ней смеющаяся дочь Наташа и муж Иван – врач снегиревской больницы. — Любаша, можешь сообщить маме: кредит тебе одобрили под низкий процент, как сотруднику. Деньги я начислила на твой зарплатный счет, – отвечает она, щелкая по клавиатуре тонкими пальчиками. – Если подождешь, помогу сделать перевод на счет больницы. — Я сама, Оксаночка Сергеевна. Спасибо! Вот она, молния, пронзившая грозовое небо моего уныния! Лучик света и счастья, вмиг отодвинувший остальные переживания прочь, сделавший их пустыми и жалкими. Я совершаю платеж по реквизитам детской областной больницы и звоню обрадовать маму. «Оплачено» – приходит подтверждение на мою рабочую почту. Значит, мой Алешка скоро поправится и будет гонять по двору мяч, ходить с папой на рыбалку и помогать копать картошку… |