Книга Тот, кого не люблю, страница 12 – Елена Левашова

— Алло… Скорая? Тут мужчину ранили. Нет, не я, вы что? Я его нашла. Нож? Да, лежит рядом. Не трогала. Скажите, что мне делать? Может, помощь оказать, пока вы едете? Кто приезжает на дачу? Президент? Ах, президент? И скорая будет стоять в пробке? А меня потом посадят, да? Если вы не знаете, есть такая статья – оставление в опасности называется! Так вы приедете? – кричу в динамик, продолжая трогать шею Креста.

Кажется, он меня слышит. Пытается что-то мычать и поднимает голову. А меня с ног до головы опутывает бессилие… Он ведь умрет и не дождется помощи. Скорая приняла вызов, но приехать обещала не раньше чем через час.

— Кто это сделал? – склоняюсь над ним, заслышав топот в коридоре.

— Руки за спину! Лицом к стене!

На меня, как дротики, сыплются приказы. Ноги тяжелеют, а душу мгновенно наполняет липкий страх.

— Фамилия, имя, отчество! Кто вы потерпевшему? Вадя, скорая подъехала?

— Я… Шнайдер Зоя Филипповна. Я ведь только ее вызвала, она не могла так быстро приехать? – отвечаю с трудом. Слова становятся ощутимо тяжелыми и острыми, как гвозди.

— Молчать! Вопросы здесь задаю я, капитан Шевелев. Это вы ранили Крестовского?

— Нет! У меня была назначена с ним встреча. Я приехала и нашла его уже… таким… Честное слово, я его не трогала, я…

— Разберемся. В обезьянник ее. Вадя, сильно руки не заламывай, девчонка тощая, еще кости поломаешь, потом нам отвечать, – мерзко гогочет он. – Обувь в крови, руки. Надо сверить ее отпечатки пальцев с теми, что на ноже. Анна Федоровна, следы удастся получить? – обращается он к пожилой женщине в синтетическом плаще с капюшоном. По металлическому чемоданчику понимаю, что это судебный медик или криминалист.

Кого в обезьянник? Меня? Ту, которая пыталась помочь Кресту? Растирала его виски и держала рану, пытаясь остановить кровь?

— Да вы что? Вы бы преступников поискали, вместо того, чтобы… Как это… Меня дома ждет маленький сынишка, ему всего годик. Я не замужем… Пожалуйста… За ним некому присмотреть. Я не убивала Виталия Андреевича, я ему обязана многим… Пусть он скажет!

— Быстро его в неотложку! – кричит Анна Федоровна, снимая с лица Креста кислородную маску. – Не успею все осмотреть, нужна срочная операция. Пострадавший потерял много крови. Где это чертов судебный медик?

Все понятно, значит, она эксперт-криминалист. Должна собрать улики и осмотреть место происшествия, а вместо этого пытается вернуть Креста к жизни. Бардак, а не полиция!

— А меня… Меня куда? – взмаливаюсь, заглядывая Шевелеву в глаза. – Я не виновата.

— Извините, отпустить не можем. Вы свидетель. Или подозреваемая. Пока все против вас, дамочка, – прочистив горло, отвечает он. – Вадя…

— Не надо наручники, я сама… Можно мне позвонить? Маме? – жалко всхлипываю.

— Да, у вас три минуты.

— А как вы здесь оказались, товарищ капитан?

— Он сам вызвал… Нас и скорую. Судя по тишине в офисе, все удрали.

Зоя.

В нос забиваются запахи мочи, пыли и сигарет. Кажется, все липнет ко мне, словно я чертов скотч! Запахи, грязь с деревянной ободранной лавки, на которой я сижу, даже чужие чувства… На соседней лавке всхлипывает рыжая лохматая девица в рваных колготках. Что-то шепчет под нос и стыдливо оттягивает край короткой юбки, словно это ей поможет выглядеть приличнее. Мда… И среди всего этого г…а я – Зоя Шнайдер. Может, права мама Роберта – я магнит для неприятностей, зло для ее обожаемого сыночка? Что же делать? Вытираю слезы, расчесываю пальцами спутанные волосы и приосаниваюсь. Моя жизнь в моих руках. Надо просто успокоиться… Я ответственная женщина и хорошая мать, добрая девушка, порядочный человек. И никакая я не бедовая, кто бы что ни думал… А за черной полосой всегда следует белая…