Книга Сжигая мосты. Развод, страница 32 – Елена Левашова

Я смываю с ее кожи свое семя и запах. Глажу ее между ног, наблюдая, как ярко-синюю радужку затапливает бездна зрачка и раскрываются в порывистом вздохе алые губы.

— Был… Один. В универе… Господи, Миша… Я хочу в кровать.

— Смело, Боженушка. Не поверишь, я тоже…

— А у тебя было много женщин?

— Да, очень… Не скрою, в последние годы брака я тоже изменял. Разочарована?

— Да нет… Правда жизни без прикрас… Не хотела бы я стать твоей женой.

А вот это обидненько… Я ведь неплохой мужик. Но и Божену понимаю… После неудачного брака она вряд ли захочет вновь прыгать в эту яму… Да и я не хочу… Почему тогда ее слова так задевают? Режут по живому, выпуская из недр души странную, незнакомую мне щемящую боль. Словно я теряю что-то важное. Пока еще держу хвост воздушного змея, но он норовит улететь, оставляя меня ни с чем…

Не отвечаю на ее слова – целую в губы жадно, словно хочу съесть. Моя звездочка… Пока моя.

Не позволяю ее аккуратным стопам коснуться пола – заворачиваю Божену в халат и несу в спальню.

Теперь не хочу торопиться… Ночь длинная… А за ней будет день. Потом еще один и еще… Пока не наступит осень. Тогда она уедет, ускользнет, как хвостик змея… Я могу прямо сейчас сказать ей, кто я. Но это все испортит… Я упрямо хочу нравиться ей таким, как есть – простым Мишей-массажистом.

Ее тело дрожит под моими ладонями, грудная клетка часто вздымается… Упругие веточки рук обнимают и гладят мои плечи. Осторожно, словно опасаясь отказа.

— Чего ты хочешь, малышка? – шепчу, приподнимаясь на локтях.

— В смысле?

— Ты осторожничаешь, словно ищешь моего одобрения или разрешения.

— Миша, а как по-другому? Мы же еще…

— Хочешь меня потрогать? – коротко целую ее в нос.

— Да.

— Я в твоем распоряжении. Как мне лечь?

— На спину. Господи…

Божена садится между моих широко разведенных бедер. Смотрит целую вечность, гадая, согласиться ли на заманчивое предложение или позволить мне верховодить? Касается ладонями моих напряженных бедер и ползет ими вверх.

— Можно? – легко сжимает каменный ствол.

— Прости, звездочка, но это самый неожиданный вопрос, который мне задавали в постели.

— Все когда-то случается впервые, – мурлычет она. – Я не такая, как все, Миша. И я это не скрывала, – добавляет она с ноткой горечи в голосе.

Блядь, не хотел ведь ее обижать… Ранимая моя малышка, затюканная козлом Метлицким. Завтра плотно займусь ее вопросом. А сегодня – только она…

— Прости, малышка. Хотел выдать что-то остроумное, а вышло… Я же не семи пядей во лбу – простой массажист.

Божена молчит. Гладит мой член пальцами, обводит рисунок вздувшихся от возбуждения вен, слегка его сжимает. Снова что-то хочет сотворить, но стесняется…

— Я весь твой, лучик.

— Я… Хочу тебя оседлать.

— Дерзай.

Сжимаю ее аппетитные ягодицы и насаживаю на себя – узкую, горячую, будто под меня выточенную. Божена вбирает меня полностью. Раскачивается, упираясь ладошками в мою грудь. Хватает воздух полураскрытыми губами и выгибается в пояснице. Ее полные груди с большими розовыми сосками танцуют перед моим лицом.

Сжимаю ее соски пальцами, слегка их выкручивая. Целую, облизываю. Едва себя сдерживаю, позволяя ей трахать меня.

— Да, да… Миша…

— Как тебе нравится? Мне остановиться?

— Нет, мне нравится.

— Точно?

— Да.

— Божена, а я могу попросить кое-что?