Книга Сжигая мосты. Развод, страница 78 – Елена Левашова

— Помогите мне, пожалуйста. Михаил Бо… Миша, умоляю вас. Поговорите с ним, он меня и слушать не станет… Прогонит, не поверит.

— Поговорю. Не обещаю, что сделаю это сегодня, но… Что вы хотите от него? Алиментов?

— Вы с ума сошли? Зачем они мне? Я… Неважно, что я хочу, – густо краснеет она.

— Простите, я должен идти на совещание. С вами точно все в порядке?

— Не знаю, – бесцветно отвечает она.

— Попросить водителя отвезти вас в больницу или…

— Я за рулем. Спасибо вам… Простите меня еще раз. Я так поступила с вами, но вы… Вы настоящий человек.

— Не скажу, что не зол на вас, но…

— Кажется, бабу Веру снова кто-то достает, – шепчет Виола, переводя взгляд на дверь. За ней шорохи, голоса. – Пожалуй, я пойду.

Виолетта небрежно подхватывает с кресла сумочку и направляется к выходу.

— Михаил Борисович! Миша! Что же это такое? Тут еще одна дамочка пожаловала, – со слезами в голосе причитает Вера Сергеевна, взмахнув ладонью в сторону… Глазам не верю. Такого не бывает… Не может быть.

— Божена?! – перевожу взгляд на ошеломленную Божу, вцепившуюся в ручку крохотного чемодана. Откуда она здесь? Как?

— Ах, еще одну? Ну ты и кобель, Малков, – надтреснуто произносит она, взглянув на заплаканную Виолетту.

— Божена… Господи… Входи скорее. Оставь чемодан.

— А совещание? – кричит баба Вера.

— Задержусь на пятнадцать минут.

Закрываю за нами дверь и стаскиваю с плеч пиджак. Бросаю его на кресло и крепко обнимаю ее…

— Кобель… Ненавижу тебя… Что это за дамочка? Эскорт или… Вид у нее, как у дорогой, элитной шлюхи… Но волосы красивые, не спорю.

— Говори, говори еще… – мурлычу, втягивая ее запах. Глажу плечи, зарываюсь пальцами в волосы. Господи, за что мне такое счастье? До слез просто… Они струятся по моему лицу – скупые, мужские, но такие искренние…

— Что говорить? – всхлипывает она.

— Ругай меня, что угодно говори, но больше не исчезай. Никогда больше не исчезай… так.

— Миша… Я…

— Я люблю тебя, Боженька. Безумно люблю… Прости за все это дерьмо, – обвожу взглядом кабинет. – Я боялся сказать. Не хотел, чтобы ты ценила меня только за это. Божена, прости… Я виноват. И позвонить не мог. Стыдился сначала, а потом следователи запретили пользоваться телефоном. Я вторую неделю под охраной.

— Я читала о покушении. Потому и приехала… Не могла находиться в неведении. В прессе мало информации, а я… Малков, я тоже тебя люблю. И я… Вчера я развелась.

Она плачет, а я сцеловываю ее слезинки… Родная моя, любимая, мой человечек…

— Люблю тебя… Божа моя, я ведь к тебе собрался вечером лететь. Посмотри билет, – хватаю со стола листок и тычу ей в лицо. – Знаешь, кто эта рыжая Барби? Это она организовала на меня покушение, подделала улики, чтобы обвинили Темыча. Она беременна от него, а он…

— Господи… Ну, дела, – улыбается она. – Бедный Артем. Она настоящая фурия!

— Боженушка, поедешь в мою квартиру? У меня два совещания, а потом я прилечу к тебе. Ральф и Барсик будут тебе рады, – прижимаю ее к груди и покрываю поцелуями лицо.

— Поеду. Что приготовить на ужин? – улыбается, касаясь моей выбритой щеки пальчиками.

— Себя.

Глава 46.

Божена.

— Да, мамулечка, я дома у Миши.

Голос ломается от волнения… Словно в горло песок насыпали или битое стекло. И такое внутри счастье, умереть можно… Хочется кричать, плакать, всеми возможными способами выпускать его на волю. Чтобы жило… Не зачахло внутри.