Книга Бабочка в стекле, страница 127 – Елена Левашова

— Борис бросил меня... Спрашиваешь, почему? Я не виновата! Нет, ты послушай! Сказал, что любит Рауде, а она его! – Ира внимательно слушала своего собеседника.

— Хорошо, я попробую, только не гарантирую ничего! – прорычала она голосу в трубке.

Алексей Семенихин, вопреки совету Орлова, не мог отвлечься от дела Колосовских. Конечно, параллельных расследований было много: мошенничества, грабежи, разбои. С другими делами он справлялся вполне успешно, раскрывая большую их часть. Дело об ограблении холдинга периодически напоминало о себе лежащей на столе красной папкой. Как связано похищение дочери Раудис с кражей денег со счетов Колосовских? Напрямую связано, только непонятно, почему преступники залегли на дно? Почему вообще отпустили Марину, а не убили её или не дождались выкупа? В чем логика преступления? Показания... Плохо собранные показания свидетелей и сотрудников фирмы не давали ему никакой информации. Семенихину не удавалось быть чутким и отходить от инструкции.

С недавних пор в их отделе появилась следователь Лисицына, наблюдательная, внимательная, умеющая замечать каждую мелочь. Излишнее свойство Семенихина воспринимать всё буквально она заметила в первые же минуты общения.

Однажды он живо делился подробностями расследования. Один из её вопросов загнал его в тупик:

— Алексей, а какие отношения с женщинами были у твоего Раудиса? Кому он благоволил на работе? Может, он с кем-то чаще разговаривал? Или ходил на обед?

Глаза Семенихина округлились:

— Да я не знаю, не спрашивал! Он ограбил фирму, а я буду про обеды спрашивать? – защищался он.

— Очень зря, что не спрашиваешь и про отношения руководства между собой, и с другими сотрудниками. Лёша, пойми: есть шаблон, но это не значит, что других вопросов ты, как следователь не должен задавать.

Семенихина как будто током ударило, ведь всю жизнь его учили следовать протоколу. Он поблагодарил Лисицыну и, озадаченный, вышел на балкон покурить.

На следующий день он поехал в холдинг Колосовских. Получив предварительное разрешение начальства на повторный допрос, он уговорил Михаила Александровича вызвать всех без исключения сотрудников, начиная с техслужащих и заканчивая руководством холдинга.

Семенихину выделили совещательную комнату. Он выписал всех сотрудников холдинга поименно, уточнив при этом, что за последние полгода не было уволенных, а также ушедших на пенсию или в декретный отпуск.

Зашла техслужащая Зинаида Васильевна. В прошлый раз она говорила, что вообще не помнит, о ком идёт речь, и руководством не интересуется. Нет, теперь наученный старательный Семенихин знает, как спрашивать:

— Скажите, во сколько Юргис Раудис ходил обедать? Вы не помните? Может, именно в это время вы убирали у него в кабинете?

— Помню, конечно, в два часа дня ходил. С кем, правда, не видела, я сразу заходила в его кабинет. Там горы мусора, бумаг каких-то в ведре, разорванные фотографии.

— Фотографии? Каждый раз или вы помните какой-то эпизод? – Семенихин оживился.

— Помню, что за день до его пропажи я выгребала фотографии из ведра с бумагами. На них была Анна Александровна – его бывшая жена.

— Это была фотография, где они вместе? Вспомните, пожалуйста, это очень важно! – Семенихин теребил карандаш.

— Нет, ее сфотографировали идущей по улице. Это был не портрет и не семейное фото, – уточнила техслужащая.