Книга Бабочка в стекле, страница 188 – Елена Левашова

— Ладно, черт с ней! Меня больше волнует покушение на Колосовского и убийство Миллер. Про ограбление забудьте уже.

Валентина и Игнат вернулись в свой кабинет. Лисицына рассказала стажёру о звонке Анны Рауде и о трудоустройстве в холдинг Савицкой. Все ниточки тянулись к нему, к Отто... При полном отсутствии прямых улик в отношении него.

В середине января Валентине пришла запрашиваемая информация по зарубежным партнёрам холдинга: судимостей нет, перелётов в интересующий период – тоже. Снова тупик...

Ей пришла идея позвонить Ингрид Фишер для более детального расспроса о загадочном Клаусе Майере. Валентина позвонила Анне и пригласила её в отделение.

Анна приехала возбужденная: она опаздывала в офис на занятия, но не смогла отказать Лисицыной.

— Валентина Васильевна, завтра Борис летит в Кёльн, там полностью парализована работа филиала холдинга. Если необходимо, он приедет сейчас.

— Анна Александровна, нам необходима ваша помощь. Сначала я хотела, чтобы вы позвонили Ингрид. Но поездка Бориса изменила мои планы. Я прошу вашего содействия следствию.

— Да, конечно. Мы готовы! Скажите, что от нас требуется? – спросила Анна.

— Мы не можем раздобыть информацию о Клаусе Майере. Ингрид утверждает, что он жив, только во всех базах сведения о нем двадцатилетней давности. Нам передали данные десятков Клаусов, только эти люди никакого отношения не имели к детскому дому в Кёльне и к Ингрид.

— Я вас поняла... Вы хотите, чтобы Борис поехал к ней, я правильно понимаю?

— Да, именно так. Возможно, встреча с ней не состоится, но я буду благодарна, если Борис Михайлович поедет в Кёльнский детский дом для выяснения его личности.

— Но ему не предоставят эти сведения, вы же понимаете?

— Понимаю. Мы составили официальное прошение о содействии следствию на имя директора этого детского дома. Надеюсь, они предоставят достоверную информацию, что стало с Клаусом.

— А почему нельзя позвонить сейчас? И спросить её?

— Во-первых, я набрала её номер несколько раз, только она не отвечает. А во-вторых, официальный документ на бумаге для комитета предпочтительнее.

Анна была расстроена предстоящим отъездом мужа. От одной мысли, что теперь по меньшей мере месяц ей придётся спать одной в холодной постели, становилось тоскливо. С мужем подробности следствия Анна старалась не обсуждать: вспоминать Ирину, подозревать Хельгу или Отто она не решалась вслух.

Борис тоже молчал и не поднимал тему расследования в разговорах с женой: он был уверен, что ей ничего не известно!

Анна передала мужу запрос в детский дом от Лисицыной, который перевела на немецкий по её просьбе. Она еле сдерживала волнение за Бориса: определённо, сотрудничество со следствием, повышало риск для его жизни.

Борис вызвал такси. В этом районе Кёльна за все время работы холдинга в Германии он был всего несколько раз. Линденталь – самый западный городской округ Кёльна. Ингрид Фишер проживала в районе Зюльц. Он славился обилием школ и других учебных учреждений. Здесь же находился средневековый замок на воде, а также старинный детский дом, в котором ждали распределения в приемные семьи поступившие дети.

Борис сохранил адрес и телефон Ингрид в заметках смартфона. На телефонный звонок фрау не ответила. Он показал водителю такси адрес. Тот утвердительно кивнул и тронулся от центральных улиц в переулки жилых районов. Проехав уютный сквер, автомобиль остановился возле дома по указанному адресу. Борис попросил водителя подождать.