Книга Бабочка в стекле, страница 83 – Елена Левашова

На днях по приглашению Михаила прилетали давние шведские партнёры холдинга. Благодаря дружеским отношениям, сложившимся за эти годы, обаятельные Карл и Ларс Андерсены бывали в Красноярске гораздо чаще, чем того требовала работа. Михаил Александрович вспомнил про Аню, в таланте переводчика которой нуждался, и тут же позвонил ей:

— Анечка, добрый день! У холдинга есть заказ на сопровождение деловых переговоров. Кстати, на собрании акционеров договор с твоим центром мы так и не составили, – огорошил он Анну.

— Да, Михаил Александрович, здравствуйте, я очень рада, что вы нуждаетесь в моих услугах. Когда подъехать? – ответила она.

— Давай завтра перед банкетом. Я сейчас шведские договоры отправлю тебе, пожалуйста, переведи их и завтра привези.

— Хорошо, до встречи, – при слове «банкет» на неё напала дрожь.

Был конец рабочего дня. Закончив тренировку в спортзале, Борис наскоро принял душ, натянул белую футболку-поло, светло-бежевые тонкие хлопковые брюки и белые кожаные кроссовки. Бросил спортивную сумку на заднее сиденье машины, бегло посмотрев на часы. Отец попросил его заехать в холдинг перед банкетом в загородном ресторане.

Заглушив двигатель внедорожника, Борис направился к лифту паркинга. Из-за аварии на Коммунальном мосту не было электричества на нескольких улицах Центрального района. Лифт не работал, и Борис устремился к лестнице.

Ирина ждала его дома. У него дома! Подумать только: Борис позволил женщине остаться в его квартире. Причём не только на ночь. Она, к слову, не спрашивала его разрешения остаться. Просто поставила перед фактом.

Борис преодолел три этажа и услышал чьи-то бегущие легкие шаги. Он оторопел, столкнувшись лицом с Анной. Загорелая, без макияжа, с копной выгоревших на солнце русых кудрей... Встретить её он не ожидал. Поверх длинного, развевающегося белого платья была накинута короткая джинсовая курточка. Очевидно, заниматься работой она тоже не собиралась и приехала в холдинг незапланированно. Она замерла на миг и остановилась посередине лестницы.

— Привет... – глухо прошептала она.

Борис, оставив без ответа приветствие, дёрнул её за руку и прижал спиной к стене лестничного пролёта. Она вскрикнула, замотала головой и попыталась сопротивляться. Борис обнял ее и прильнул к пухлым губам...

«Тебя надо проучить...» – мысленно обратился он к Анне. Сладкими жгучими потоками, словно жидкий мёд, гордость пропитывала его разум и сердце. Мутными водами ярость затмевала глаза, самолюбие жгло и раздирало душу зловещим огнём. Ревность отравляла смертельным ядом.

Он крепко держал Аню за руки, лаская её губы, настойчиво, страстно обжигая их шелковую нежность языком, медленно терзая её... Анна пыталась вырваться из его жёстких, как тиски, объятий, но оказалась не в силах совладать с собой, устоять перед его лаской.

Через мгновенье она обмякла в сильных мужских руках, ослабела, обвила шею Бориса ладонями, нежно поглаживая. Её губы раскрылись, впуская его язык. Она прижалась к нему, беспомощно, пылко, отвечая на  поцелуй, лаская его губы своими.

«К черту всё...», – подумал Борис, крепче сжимая её хрупкое тело. Он приподнял край длинного батистового платья, его рука скользнула по ее бедру. Анна застонала, теряя почву под ногами.

Борис упивался сладостью её нежных губ, не в силах оторваться и осуществить задуманное. Он скользнул рукой вверх, к груди, заполняя ладонь её пышной округлостью. Сквозь тонкую ткань платья он почувствовал, как напрягся её сосок.