Книга Загадай меня, страница 11 – Елена Левашова

— Больно надо! Сама, наверное, посеяла, а теперь кого-то винишь. – Тряхнув кудрявой головой, протягивает Васнецова.

Насладившись видом моего унижения, напитавшись им, как вампир, Нюра уходит. Ее провожают восхищенными взглядами парочка оставшихся в классе девчонок, трепещут перед ее мнимым, как мыльный пузырь, авторитетом, незаслуженным, купленным ее отцом – почетным меценатом сельской школы. А я остаюсь одна, наблюдая за накрапывающим дождем и сгущающимися чёрными тучами, внутри которых прячется неподвижно-тоскливое осеннее солнце.

Ботинки я так и не нашла и пошла домой в «сменке» – поношенных белых сандалиях. Октябрьский ветер собрал плывущие тучи в грозовое облако, выгнал тепло из воздуха, наполнив его туманной моросью. Я шла под проливным дождем, едва перебирая одеревеневшими от холода ногами. Месила жирный таёжный чернозём белыми босоножками и плакала от досады и обиды…

Вот такие дела… Конечно, после этого случая я заболела – слегла на две недели с ангиной. Вы думаете Нюрке стало меня жалко? Ни фига! Она ржала в мое отсутствие и изрекала остроумную, на ее взгляд, мысль, что «оказывается, бревна тоже болеют». Ботинки мои чудесным образом нашлись, их принёс влюблённый в меня с первого класса Серёжа Орлов.

— Варька, что ты решила? – Майя касается моего плеча. – Неудобно перед родителями… Да и перед родственниками.

— Ни за что! – краснею, как помидор, сглатывая горький ком, всякий раз появляющийся при воспоминаниях о школе.

— Тише ты, Лику разбудишь, – шипит Майка. – А кто тогда выступит в роли жениха? Может, обратимся в модельное агентство? Ты выберешь красавчика, мы скинемся деньгами…

— Слушай, а это мысль. Сколько это может стоить? – оживляюсь я.

— Поленкина, встаньте!

Черт, мы так громко шептались, что разбудили Дракониху Петровну, а по паспорту Дину Петровну.

— Извините, Дина Петровна, мы с Малининой спорили по теме лекции. – Тараторю я, обращая на себя внимание аудитории. Студенты гудят, как растревоженный улей, смеются, перешептываются. Кто-то оглядывается на галерку, где мы сидим, и любопытно ждёт моего виртуозного ответа.

— О чем же вы спорили? – Дракониха поправляет очки.

— Об отличии макросоциологии и микросоциологии.

Малинина испуганно смотрит на меня, заливаясь багровыми пятнами. Зал возбужденно гудит. Вареников ржёт, по обыкновению, а Чередниченко ехидно посмеивается.

— Так что же является главным интересом макросоциологов?

— Изучать взаимоотношения между частями общества, рассматривать, как эти взаимоотношения зависят друг от друга и изменяются, понять функционирование и динамику социальной системы в целом. В этом плане макросоциология изучает не просто те или иные социальные явления…

— Достаточно. Молодец, Поленкина. Садись и больше не болтай. – Великодушно пропевает Дракониха, взмахивая ладонью.

— Ну ты даёшь, Варюха. – Шепчет Майя, обмахивая себя тетрадкой, как веером. – Я чуть не лопнула от стыда.

— Учись, Малинина. А лучше поищи в гугле модельные агентства.

Моя проблема требует безотлагательного решения, и сразу после лекции мы с девчонками едем в общагу. Наша с Малининой комната негласно считается территорией взаимопомощи, эдаким местом женской силы. Клубом психологической поддержки населения, к которой частенько прибегают некоторые нагловатые личности. То макарон им одолжить, то соль закончилась, а то вовсе продуктов никаких нет. И что делает сердобольная Майка? Кормит мордоворотов Вареникова и Петренко, живущих по соседству, и денег частенько одалживает. Ко мне же в основном приходят поплакаться (готовлю я, к слову, посредственно): бросил парень или отказала в свидании девушка, предки замучили или Дина Петровна на пару с Савелием Эдуардовичем – строгим преподом по философии.