Книга Помоги вернуть сына, страница 27 – Елена Левашова

— Кофе со сливками. Сливки не больше десяти процентов жирности. Запомни, пригодится. – Подмигивает она Ладе.

— А зачем моей домработнице эта информация? – почти рычу я. Арина выдерживает мой взгляд и принимается за еду. Вопрос оставляет без ответа.

Завтрак получился восхитительным. К омлету Лада подает нам тосты со сливочным маслом и клубничным повидлом. Честное слово, я с трудом его осиливаю – от присутствия Арины в горло не лезет кусок. Зато Арина расселась и медленно-медленно ест… Оглядывает мою квартиру оценивающим взглядом, а потом и Ладу…

— Арина, ты закончила? Мне пора на работу.

— Да, милый. – Воркует она и тянется за сумкой – дорогой и брендовой, не такой, как простенькая сумка Лады. Достает из сумки помаду, зеркальце, поправляет макияж. – Едем.

«Вот же…Встрял ты, Русик», – мысленно возмущаюсь я.

— Лада, спасибо за завтрак. Все было очень вкусно. – Ищу ее взгляда, потому что не хочу уходить вот так…

— Пожалуйста, – бесстрастно отвечает девчонка и дарит мне мимолетный взгляд. – Вы обедать приедете? Или… я могу вплотную заняться уборкой?

— Приеду ужинать, – киваю я и, подхватив Арину под локоть, покидаю квартиру…

Лада.

Дверь оглушительно хлопает, отрезая тишину квартиры от суеты летнего утра. Тупо наливаю в чашку кофе, накладываю в тарелку теплый омлет и подхожу к столу. Медленно-медленно опускаюсь на стул и начинаю есть. Проглатываю кусочек вместе с горьким комом в горле и отхлебываю кофе. Все-таки закашливаюсь… Возмущением, слезами, чудовищной болью, когтями вцепившейся в горло… Такой грязной я не чувствовала себя никогда… Нет, я успела узнать, каким Руслан Данилевский может быть – лгуном и изменщиком, но предпочитала отметать мысли о других девушках… А сегодня увидела своими глазами… Арина Игоревна – красивая, ухоженная, с ярко-красным маникюром… Наверняка ей Руслан не делает замечания по поводу дешевой сумки и не швыряет деньги за секс на стол. Не понимаю – зачем я ему? Развлечься? Унизить? Потешиться своей властью надо мной? Не знаю, о чем он думает, глядя на меня, но его глаза… Темные, блестящие, порочные… От них по телу пробегает табун мурашек.

Не буду плакать! Руслан Данилевский не заслуживает моих слез! Ненавижу его, презираю… Хуже его нет человека на свете, а я… Не могу выбросить его из головы, потому что у моего сына глаза Руса – карие вишни. Правда, волосы сынок унаследовал от меня – русые и волнистые. Слезы против воли разъедают глаза. Плечи сникают как от бетонной тяжести. Нельзя, Лада… Только не плачь. Не показывай ему свою слабость. Рус может вернуться в любую минуту. Он не должен увидеть меня такой… Мне все равно, все равно, все равно… Повторяю на репите и шумно глотаю кофе.

Вспоминаю слова бабули: «Кровь не вода, Ладка. Помни, что ты графиня». Да, я прямой потомок дворянского рода Аракчеевых. Прошлое незримо проросло во мне, наградив благородством. Я же смогла держать лицо при этой Арине? Улыбалась ей, кормила омлетом, держала ураган клокочущих эмоций на прочной привязи… Смогла. И не плакать смогу.

Доедаю омлет, загружаю посуду в посудомоечную машину и принимаюсь за уборку. Плевать мне на них. Завтра пятница, и я иду в детский дом. Возьму список у Зои Федоровны и попробую вымолить разрешение увидеть сына. Неужели, откажет?