Книга Помоги вернуть сына, страница 54 – Елена Левашова

— Завтра к нам придет комиссия, жена. Приготовь вишневый пирог, – улыбается Рус, опуская меня на прохладные простыни…

Лада.

Я совсем не понимаю Руса… В голове не укладывается, что он помог бабуле поехать в реабилитационный центр! И мне помог с сыном… Женился, предоставил квартиру во временное пользование. Даже вон… Зою Федоровну терпит, хоть это и нелегко…

«Отдай ему миллион, и дело с концом!», – завораживающе шепчет сидящий на плече бесёнок.

«Руслан не просто так совершает добрые поступки. Ты не безразлична ему, просто он пока… не признается в своих чувствах», – елейным голоском тянет ангелок на другом плече.

«А как же Арина?», – отвечаю этим двоим я.

Мы не говорим о будущем, чувствах и нашем отношении друг к другу… Молчим, боясь потревожить толстую стену недоговоренности и обид. Ну и пусть. Наверное, так легче? Заниматься любовью ночь напролет и молчать. Знаете, как говорят: «Не верь тому, кто говорит красиво, в его словах всегда игра…». А я не знаю, чему верить? Поступкам Руслана, своему сердцу или проклятому договору? Я просыпаюсь в мужских объятиях. Тихонько сползаю с кровати и семеню в душ. Надеваю халатик, варю кофе, листаю в поисковике рецепты пирога. Данилевский и не догадывается, что рецепты большинства приготовленных мной блюд взяты из интернета! На память я могу только суп сварить или отбивные пожарить. Сегодня привезут новые шторы, и кухня станет еще уютнее. Утреннее солнце будет расцвечивать тюль и стены, играть бликами на блестящих поверхностях фасадов. Подхожу к пышной драцене и заботливо касаюсь ее гладких листьев. Ей здесь хорошо… А тебе, Ладка? Где твое место? Где ты цветешь? Ты здесь счастлива? Проглатываю горький ком в горле, вспоминая ласки Руса… Мы уснули на рассвете, обессиленные, взмокшие, уставшие… Наверное, в моем теле не осталось ни одного места, которое он не поцеловал.

Ставлю пустую чашку в раковину и вынимаю из холодильника продукты. Попробую приготовить дрожжевой пирог. Комиссия приедет после обеда, так что тесто успеет подняться. Я так сосредоточенно готовлю опару, что не замечаю появления Руса.

— Привет, – хрипло произносит он. Подходит и обнимает меня со спины. Прижимает к обнаженной крепкой груди, пробуждая спящую волну жара. – Мне было хорошо. – Добавляет он, зарываясь носом в мои волосы. – Не представляю, как я буду жить, когда все это… закончится.

Данилевский в своем репертуаре. Порой мне кажется, что он намеренно говорит глупости, чтобы спустить меня на землю. Или вспоминает о моей «измене» и злится на свои непрошеные чувства.

— Как-нибудь проживешь, – отвечаю я и отстраняюсь. – Раньше же жил? Не тужил, мед, пиво пил…

— Ладка, прости… Я постоянно мелю чушь. – Взволнованно произносит он. Целует меня в щеку, гладит спину, плечи. Дышит так, словно пробежал стометровку. – Наверное, нам лучше вообще не разговаривать. Не знаю… Наверное, он прав. Сейчас не самое лучшее время выяснять отношения или ссориться. В глазах комиссии мы должны предстать, как счастливая благополучная семья.

— Руслан, я замесила тесто. Квартиру к приезду проверяющих уберу, игрушки и вещи разложу по полочкам. – Решаюсь переменить тему.

— Хорошо, Лад. Они передали дело в суд. Зоя Фёдоровна позвонила. Суд через неделю.

— Как? А почему она не сообщила такую важную новость мне?