Онлайн книга «Помоги вернуть сына»
|
— Угу, – киваю, забрасывая рюкзак на заднее сиденье. Глава 39 Руслан. Как я не стремлюсь думать о чем-то другом, мысли то и дело возвращаются к Ладе… Вот куда она сейчас пошла? Да еще и с миллионом? Маюсь, как ленивый тюлень на солнце, пытаясь отвлечься, и… все-таки поднимаюсь с места. В гостиной тихо. Слышатся легкие шаги мамы, звон посуды, вздохи Наташи, плеск воды из кухни… Спускаюсь по ступенькам, заставая маму возле окна. Она обнимает плечи и смотрит в сад. Меня раздирает надвое желание нарушить гнетущую тишину. Здесь не траур, черт возьми! И она сама все это устроила… — Мамуль, ты как? – спрашиваю осторожно. — Как видишь, – шелестит она. – Я не знаю, как позволила ввести себя в заблуждение, сынок. Не поговорила с тобой, а слепо поверила… — Ничего, мам. Главное, правда раскрылась, – подхожу к мамуле и обнимаю ее за плечи. Под моими горячими ладонями она мелко подрагивает. — Мне так стыдно, Русик… – всхлипывает мама. – Зря я обидела эту девочку. Выставила себя расчетливой стервой, повелась на Аринкину ложь… Ей, наверное, действительно нужна была помощь, она с такой ненавистью о тебе говорила… Обидел ее? – мама вытирает слезы и пристально на меня смотрит. — Да, – отвечаю сдавленно. — Давай я поеду к ней, извинюсь. Если надо, помогу с мальчиком. У нее же какая-то с сыночком проблема? Ты же… ты же ничего мне не рассказывал, Рус! Мы как чужие. — Прости, мам. Не рассказывал, да… Боялся вашего с отцом осуждения. С мальчиком все уже нормально. Скоро суд и Ладе вернут родительские права. — А как же ваши отношения? Она… смертельно обижена. Может, ты поговоришь с ней, повинишься? Я не знаю, что там между вами случилось, но… – разводит руками мамуля. Я дурак. Надо было сразу все родителям рассказать. Но… мне было так стыдно вплетать их в подробности наших с Ладой отношений – мерзкий клубок из обид и подозрений. Сейчас мне на самом плевать, от кого она родила ребенка и… изменяла ли мне? Плевать, потому что я не мыслю без нее жизни. — Мам, я сейчас к ней поеду, – отвечаю хрипло. — Не надо. Дай ей немного времени успокоиться, – тоном мудрой наставницы отвечает мамуля. – На суде и поговорите. — Мам, она ушла с миллионом в сумке. Мне надо выяснить, откуда он взялся? Если Лада продала дом, чтобы вернуть мне несуществующий долг, то… — Боже мой, она могла! Так езжай скорее. Может, девочке теперь и жить негде? Мамуля так всегда – наломает дров, поддавшись эмоциям, а потом жалеет. Как папа Толик ее только терпит? Хотя чему удивляться – любовь терпит все. И все прощает… Целую маму в щеку и выхожу во двор. Воздух полнится ароматами акации, ночных фиалок и мокрой пыли, луна серебрит поверхность воды в искусственном пруде. Запускаю двигатель и трогаюсь по гравийной дороге в сторону города. Вдоль трассы вспыхивают фонари уличного освещения. Так и надежда в моем сердце теплится в душе, как робкий лучик, и чем ближе я подъезжаю к дому Лады, тем она разгорается ярче… Въезжаю на освещенную уютную улочку, издали замечая, что в окнах ее дома не горит свет. Неужели, съехала? Тревога камнем падает в душу. Оставляю фары включенными и выхожу из машины. Калитка заперта, во дворе пусто. Даже старого пса Грома нигде нет… Поднимаюсь на цыпочках, чтобы разглядеть кого-то в доме и вздрагиваю от чужого окрика: |