Книга Отец (не) моей дочери, страница 47 – Елена Левашова

— Да, – всхлипываю в динамик.

— О боже, Тери, что-то случилось? – взволнованно спрашивает Аверин.

— Нет, я просто каталась на горке и упала. Растяжение и… все дела. Можешь приехать?

— К Самойлову? Ты уверена?

— Я спросила разрешение. Он сказал, что ему все равно. Его интересует сохранность жилища и… Я ведь живу в домике для прислуги, нам никто не помешает.

— Тер, ты влюбилась, скажи честно? У тебя сейчас такой голос, словно тебе нанесли глубокую душевную травму.

— Я не знаю, Адам… Не могу в себе разобраться. Он меня пугает и влечет, он… Я ревную, черт… Почему-то меня задевает его личная жизнь. У него ведь есть невеста. Ты бы ее видел… Там такая… – произношу с придыханием.

— Хватит, Тери. Пиши адрес в сообщении, я скоро буду. Ты голодна?

— Да. Но Лев заказал суши, а я отказалась. Ушла в домик… Не смогла оставаться с ним наедине и слушать рассказы про приезд Тины.

— Не думал, что мне придется подрабатывать психотерапевтом. Скоро буду.

Адам приезжает через полчаса. Успеваю причесаться и переодеться в трикотажный спортивный костюм, что успела сунуть в рюкзак перед приездом к Самойлову.

— Ну у тебя и видок, – по-доброму тянет он. – А тут уютненько. Свежий ремонт, неплохая мебель.

Адам раздевается и наполняет пространство своим ароматом – чистоты и парфюма. И почему меня это не волнует? Не задевает до глубины души?

— Проходи в кухню, – устало произношу я. – Я хотела тебе рассказать о неком происшествии из моего детства. Лев сегодня осматривал мою ногу и увидел шрам на голени. Я о нем совсем позабыла. Он настоял, чтобы я поделилась с тобой этим. Вдруг, это важно?

— Еще бы, Тери! Давай перекусим, я по пути заказал капустный пирог в «Лесной поляне». Он еще теплый. Любишь его?

— Обожаю, спасибо.

Бросаю взгляд в окно, краем глаза замечая движение – по дорожке с пластиковым контейнером в руках, шагает Лев. Через минуту слышу настойчивый стук в дверь.

— Пожаловал, – тихо протягивает Аверин. – Иди встречать.

Отворяю дверь, встречаясь с ним взглядом. Все будто обрушивается на меня, придавливая к земле: горящие глаза, румяные с мороза щеки, морозные облачка, срывающиеся с его рта.

— Привет, отдохнула? Я суши принес, ты, наверное, проголодалась? Могу войти? – улыбается Лев.

— Д-да… Я… Эм…

— Добрый вечер, спасибо за угощение. Входите, можете и нашего пирога попробовать, – уверенный голос Адама режет воздух.

— Добрый. Держи, Тери, – Лев всучивает в мои руки контейнер, разворачивается и уходит…

Этери.

— Погодите, Лев! – внезапно окрикивает его Адам. – Я совершенно не против вашего присутствия, не бойтесь, что помешали нам. Или, возможно, вы против моего? Но Тери сказала, что… – он выскакивает вслед за Львом, застывая на пороге.

— Не курите в моем доме. И аккуратнее обращайтесь с мебелью. Больше меня ничего не волнует, – Лев вскидывает тяжелый взгляд и встречается с моим – ошарашенным и недоуменным. И зачем Аверин полез не в свое дело? Мальчишка… Пылкий, симпатичный, притягательный, но не мой…

— Так вы зайдете? Давайте познакомимся поближе, выпьем чаю? Тери, у нас есть чай? – по-хозяйски бросает он мне.

— Не знаю… Я еще не заглядывала в шкафы, – сиплю в ответ, стоя в дверном проеме. Мороз щиплет щеки и забирается под одежду. Не хватает еще заболеть из-за игр взрослых мальчиков. Ну ладно Адам, а Самойлов… Неужели не прекратит все это одним махом? Ну, давай же, Лев Борисович, покажите себя.