Книга Наваждение Беса, страница 53 – Елена Левашова

Дом Алины кажется вполне уютным. Кирпичный красный забор увивает густой плющ, в палисаднике перед домом цветут бордово-красные астры, а березка щедро осыпает подъездную дорожку пожелтевшими листьями.

— Настя, ничего не бойся, – произносит Бесо, когда мы выходим из машины. Мягко сжимает мои плечи и легко притягивает к себе. – Она будет… обижать, поливать грязью… Сварливая обиженная баба.

— Бесо, я постараюсь, – сиплю в ответ.

А потом происходит то, о чем он предупреждал. Завидев нас, Алина кривится и раскрывает рот в возмущенном окрике:

— Давид! Твой горе-папаша приехал с какой-то девкой. Ты выйдешь, сынок?

— Заткнись, Алина! Или я поступлю с тобой по плохому.

Алина бросает ненавидящий взгляд в мою сторону, а я стискиваю зубы, чтобы не послать ее подальше. Бесо крепче сжимает мою ладонь и улыбается, завидев бегущего навстречу Давида. Как же они похожи! Мальчишка обнимает Бесо и любопытно косится на меня.

— Знакомься, Давид. Это Настя, моя невеста. Кстати, я приглашаю тебя на свадьбу, придешь?

— Невеста? Ну ты даешь, папа! Она…

— Что, говори? Красивая?

— Нет, молодая.

Не замечаю, как к нам подходит Алина. Становится на безопасном расстоянии и складывает на груди руки. Красивая женщина… Темноволосая, с карими глазами, в которых нет ничего, кроме ненависти… Не понимаю, за что она так его ненавидит? Бесо спас ее от тюрьмы… Он обеспечивает ей комфортную жизнь и любит сына…

— Ты похудел, Бес. А что это за шишки на шее?

— А ты глазастая, Алина. Зуб у меня болел. Я недавно освободился, если ты забыла. В тюрьме медицина так себе.

— Так, может, ты помираешь, Бес? А молодуха за тебя выходит из-за денег? – гаденько ухмыляется она.

— Это ни в какие рамки не лезет, – не выдерживаю я. – Благодарите бога, что остались на свободе. Вы за Бесо молиться должны. Он спас вас от тюрьмы, он…

— А Бес тебе не рассказал, почему я тогда сорвалась с места? Почему ехала так быстро и сбила несчастного ребенка? – кричит Алина.

На ее шее змеится напряженная вена, лицо – и без того румяное от волнения – становится багрово-красным. Она тяжело дышит и теребит полы просторной клетчатой рубашки.

— Не надо, Алина, – цедит Бесо. – Это не относится к делу.

— Я застукала его с молоденькой ассистенткой в кабинете! Она ему отсасывала, представляешь? – хохотнув, добавляет она.

— Заткнись уже, Алина! Зачем ты говоришь это при ребёнке? Ты о нем подумай, а не…

— А не о твоих шлюхах? Ты лезешь в омут, Настя. Или как там тебя… Он и тебе изменять будет, не тешь себя надеждами, что он остепенится. Такие, как Бес не меняются, они…

— Алина, одень Давида, мы поедем в кино или парк, – металлическим тоном произносит Бесо. От его прямого, тяжелого как плита взгляда хочется превратиться в точку. Это Алина и делает… Бессильно опускает плечи, втягивает голову и выполняет приказ.

Настя

Мне нет никакого дела до Беса, его жены, сына… Всей его жизни – прошлой и настоящей, отношений с женщинами, родственниками, подчиненными. Мне все равно… Тогда почему воздух покидает легкие, а грудь стремительно наполняет пустота? Сердце раздувается от тупой, горькой боли? Мне же… Он не нужен мне. Сама не знаю, вопрос это или утверждение?

Выходит, его благородство – мыльный пузырь? Он довел бедную женщину до истерики, а потом искупил свою же вину? Он виноват, виноват… Черт… Скорее бы этот день закончился.