Книга Наваждение Беса, страница 72 – Елена Левашова

Бесо не смотрит мне в глаза. Отшатывается, как от прокаженной. Мне бы отступить, смирится, но ноги отказываются слушаться. Я почти валюсь на его грудь, с трудом сохраняя равновесие. Мои напряженные пальцы хаотично бегают по груди Бесо. Тянут края сорочки, отчего пуговицы рассыпаются по кабинету, как горошины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Почему?! За что? Черт бы тебя побрал! Зачем ты женился на мне, мерзавец? Зачем… Зачем…

— Настя… – севшим голосом приносит он. – Просто подпиши чертовы бумаги.

— А хрен тебе, а не бумаги! Засунь их в свою холёную циничную задницу. Разводись сам со мной, если тебе так хочется. Я против развода.

— Собери вещи. Ты сию минуту уезжаешь отсюда.

— Мог бы не уточнять, – отступаю я.

Настя

— Настенька, что это за командировка такая? Целый месяц! Разве молодому мужу положено столько работать? – сетует мама, сидя за столом и подпирая подбородок ладонями.

Хватаю с плиты сковороду и ставлю ее в раковину. Струя воды мгновенно закипает, столкнувшись с огненной поверхностью. Сглатываю слезы… И язык прикусываю, чтобы не заорать в голос.

— Что ты дуреха делаешь? Она же горячая еще. Потом бы помыли все.

— Ничего, мамуль. Я так за домашней работой соскучилась, ты не представляешь. У нас же все прислуга делает – готовит, убирает, подает кофе…

— И правильно. Пускай так и будет. А ты жена… Жена Бесо Гомартели, подумать только, доченька! Знала бы Викуся, что так случится… Эх…

— Мамуль, проехали. Не начинай, ладно?

— Он любит тебя, дочка. У Бесо даже дыхание в груди сбивается, когда он смотрит на тебя.

Господи, если мамуля не прекратит, я свихнусь… Не могу сдерживаться, играть в счастливую жену, прятать пустоту, пожирающую меня, как плесень… Я не ценила его чувства. Пренебрегала ими, проявляла снисхождение, чувствуя себя принцессой возле него… Или нет – правильнее будет сказать королевой. Он вознес меня на пьедестал и сам же прогнал с него. Наказал за равнодушие и глупость. Поверхностность, безответственность… Я ни черта не оберегала того, что имела. Все воспринимала, как должное.

— Мамулечка, давай ты пойдешь в спальню и приляжешь? А я полы помою, а потом съезжу в библиотеку. Мне курсовую надо сдавать, – хладнокровно лгу матери и выпроваживаю ее из кухни.

Меня ужасно тошнит. Груди наливаются тяжестью, меняются вкусовые ощущения и обоняние. С каждым днем все сложнее делать вид, что мне нравится есть жареную курицу или мамины фирменные рыбные котлеты. Меня воротит от еды… Все, чего я хочу – свернуться калачиком и выть. Реветь, глупо, по-бабьи оплакивать свою разрушенную жизнь… Но я держусь из-за мамы и малыша.

Проходит неделя моего одиночества… Бесо ничего не пишет. Не звонит. Я почти уверена, что он удалил мой номер телефона. Вычеркнул из жизни, стер, как прилипшую к рукаву паутину… Может, у него уже другая женщина? Не удивлюсь… Разве я знаю его – настоящего? Я накручиваю себя, придумываю различные сценарии, пытаясь уколоть побольнее… Плачу в подушку ночами, а утром блюю над унитазом. Хорошо, что мамуля ничего не замечает.

На следующий день после моего отъезда Влад привозит чемодан с деньгами. В глаза не смотрит. Здоровается, вручает поклажу и торопится убежать. Боится, что я начну расспрашивать его о хозяине. Проявляю чудеса сдержанности и… молчу. Благодарю его за услугу и тотчас ухожу в дом.