Книга Крылья для двоих. Развод, страница 30 – Елена Левашова

— Спасибо вам. Я… Господи, а где моя сумочка? Там паспорт и блокнот.

— Не было никакой сумочки.

— Точно?

— Конечно. Я бы ее забрал. Лид, паспорт мы завтра восстановим. Что было в блокноте? Что-то важное?

— Номера телефонов. Я наизусть их не помню, даже мамин…

— Да к ней и нельзя сейчас. Если тебя ищут, к ней отправятся в первую очередь. Лид, сейчас мы поднимемся ко мне. Ты успокоишься, выпьешь чаю, согреешься. И все мне расскажешь, ладно?

— Ладно, Тимур. Твоя семья точно не будет против?

— Точно, – отвечаю я.

Помогаю Лиде выбраться из машины. Она едва не падает от накатившего головокружения. Вздыхает и беспомощно цепляется за мое плечо. Стискивает губы и послушно идет за мной.

Каменный дом сталинской постройки утопает в зелени. Наши тихие шаги смешиваются с шорохом листвы. Напрягаю ноздри, жадно вдыхая ароматы акации и клена, пионов и… Ее едва уловимый аромат. Кто мог ее обидеть? Вот так…

Еще недавно казалось, что сердце не вместит больше ничего… Камеры переполнены болью потери и разочарования. Но сейчас оно будто тоже плачет… Вместе с ней стонет от странной тоски и сострадания.

Почему-то верю ей… Слезам, сгорбленным от невыразимого горя плечам, вздохам.

— Как у тебя красиво, – произносит она, опускаясь на пуф.

— Еще не успел толком коробки разобрать. Извини, что пыльно. Ремонт новый и…

— А где жена?

— Как видишь, ее нет, – взмахиваю ладонями. – Вот вся моя семья.

Из спальни выходит Лютик – мой рыжий, бенгальский кот. Пугливо подходит ближе, принимая мою ласку. Любопытно смотрит на гостью, но ей не позволяет себя коснуться.

Лида отдергивает ладонь и сбрасывает туфли.

— Извините меня, Тимур… Я столько вам хлопот доставила, – зябко потирает плечи Лида.

— Лида, давай я обработаю рану на затылке. И… Тебе нужно согреться.

— У меня есть… Вот, – она торопливо снимает с тонкого пальчика большое кольцо с бриллиантами и сапфирами. – Если мало, еще сережки есть…

Слезы застревают в ее длинных, загнутых на концах ресницах. Струятся по чистым, розовым щекам без изъяна. Сколько же ей? Двадцать два? От силы двадцать пять.

— Стоп. Мне никакая плата не нужна.

— Если вы думаете, что я… Я не проститутка, – выдыхает она, смущенно опуская взгляд. – Если вы на что-то рассчитываете, то я… Я лучше сразу уйду.

— Лида, садись на табурет. И спиной повернись, я рану осмотрю, – приказываю, игнорируя ее глупые реплики.

Волосы у нее длинные и блестящие. Густые, шелковистые, как пшеничное поле. А пахну-ут… Разбираю пряди, ища источник кровотечения.

— Ай…

— Потерпи. Кровь уже запеклась. Но тебе надо в душ. Волосы отмыть и согреться. И давай сразу договоримся, – разворачиваю ее за плечо, ища взгляда. – Мне ничего такого… не нужно.

— Спасибо вам.

— Тебе.

— Что?

— На ты меня называй. По-моему, мы уже достаточно сблизились, чтобы перейти на ты.

— Не уверена, но… ладно. Спасибо тебе.

Лидия.

Горячая вода мягко обволакивает тело… Стоит зажмуриться, перед глазами всплывают перекошенные лица Елены Васильевны и Роста… Интересно, как далеко они были готовы зайти? Убить меня или… Нет, для убийства они слишком чистенькие. Благородные, образованные, интеллигентные…

И куда более изобретательные, чем я…

Тело дрожит, на правом бедре разливается темно-фиолетовый, похожий на кляксу синяк.