Книга Крылья для двоих. Развод, страница 55 – Елена Левашова

— Ваша честь, это же полная чушь, – всплескивает руками Елена Васильевна. – Любовник хочет выгородить свою… потаскуху.

— Протестую, – твердо произносит Вадим Семенович. – Я не позволю безосновательно оскорблять мою подзащитную.

— Я делаю вам замечание, Елена Васильевна, – говорит судья. – Лидия Павловна, где вы сейчас проживаете?

— Я снимаю дом, копия договора аренды находится у адвоката. К тому же я подрабатываю ветеринаром в приюте. Ваша честь, я очень люблю сына и была уверена, что никогда не попаду в такую ситуацию. Дело в наследстве, которое оставил мне отец Елены Васильевны. Согласно завещанию, я не смогу принять его, будучи лишенной материнских прав. Но я… Я готова отказаться от наследства и денег ради Ванечки.

Повисает напряженная, вязкая тишина… Вадим Семенович тактично молчит, а Волгиным, очевидно, и сказать нечего.

— Кто-то может подтвердить, что вы ухаживали за покойным Василием Волгиным? – уточняет судья.

— Наверное, нет… Волгины не станут, а…

— Да, – поднимается с места Дарина.

Что? Она, конечно, знала, что я ухаживаю за дедушкой Ростика, но самолично не видела этого.

— Дарина Ревенко – подруга и коллега Ростислава Волгина. Ваша честь, я много раз подвозила Лидию к дому, где проживал Василий Волгин. И слышала, как Ростислав Антонович хвалил Лидочку моему мужу – Павлу Ревенко. Из всех Волгиных за стариком ухаживала только Лида. Почему она не может принять заслуженное наследство? Разве это справедливо?

Господи, ну, Дарина дает… Никогда она меня не подвозила, но вряд ли судья будет так глубоко копать…

Лидия.

В груди разрастается дыра отчаяния и тоски. Бездонная и черная, она подчиняет меня, затапливает с головой. Я уже ничего не слышу – язвительных комментариев Волгиных, тихого шепота судьи, переговаривающегося с секретарем, глуповатых возгласов тетки из опеки…

— Объявляется перерыв на полчаса.

Меня ощутимо потряхивает. Качает, словно я нахожусь на палубе корабля. Передвигаюсь с трудом. Я будто в невесомости. Барахтаюсь, как букашка, зная, что мои старания ни к чему не приведут…

— Лида, прошу тебя, милая… Давай выйдем на воздух.

Голос Тимура вырывает из задумчивости. Его сильные, крупные ладони мягко сжимают мои плечи, наполняя теплом и жизненной энергией. Медленно прихожу в себя и переспрашиваю:

— Он больше ничего не сказал? В ушах шумело, я ни черта не слышала.

— Нет. И не сказал бы. Я уверен, что судья не ограничится одним заседанием.

— То есть нас нельзя развести? – уточняю я, ища взглядом Вадима Семеновича.

— Можно. По остальным пунктам дело требует проверки. Лид, пойдем в кафе через дорогу. На тебе лица нет.

— А где Вадим?

— Пошел вслед за судьей. Это нормальная практика. Может, удастся что-то решить?

— Судья не похож на того, кто договаривается с адвокатами. Ладно, Тим…

— Идем. Не смотри на них, – бормочет он, поглядывая на Волгиных, важно шествующих к выходу.

Дарина и Сонечка убежали на дежурство после своего выступления.

Со мной только Тимур… Ума не приложу, что заставляет его возиться со мной? Утренние слова, как по волшебству всплывают в памяти… Я волную его. Волную… Что он имел в виду? Нравлюсь? Тогда почему он не проявляет ко мне мужского интереса? Помогает с решением проблем, но так ведь может поступать и друг?