Онлайн книга «Если ты хочешь…»
|
Бреду к остановке и валюсь на лавочку – совсем мне худо… В груди булькает горячее дыхание, волосы липнут к пылающему и влажному от испарины лбу. Ненавижу… Некрасивая я для него, жалкая, без маникюра… И смотрел на меня, как на грязь под ногтями. Оттолкнул брезгливо, а потом все же позвал… Ненавижу. Правильно я сыну говорю, что его папа умер… Он умер для меня – козел этот… — На-адежда… Петровна, я на лавочке сижу, возле Комитетского проспекта. Я… плохо мне очень. – Кашляю и хриплю в динамик. — Вёся, деточка. Ладно… Клавдия Михална расстроится, но… Выздоравливай. Сбрасываю звонок и откидываюсь на металлические холодные прутья остановки. Вынимаю из сумочки платок и отираю влажный лоб. Домой… Успеть бы доехать без приключений. Приосаниваюсь, завидев ползущий переполненный автобус. Поднимаюсь, цепляясь за каркас напряженными пальцами, делаю два шага и… падаю на землю. Глава 2 Весна. — Тише, тише, женщина. Разлепляю веки, но вижу лишь размытую, словно акварельный рисунок картинку. Мужское лицо, седые волосы, очки… Кислородная маска с влажным, направленным прямо в нос воздухом. Где я, черт возьми? Еще и потряхивает знатно. Дрожу так, будто сквозь тело проводят огромной силы электрический разряд. — Где… я. – Ерзаю, стремясь избавиться от ощущения липнущей к телу одежды. — Вам плохо стало. Прохожие на остановке вызвали «скорую». Вы меня видите? Можете назвать свое имя? — Весна. — Да, на улице май. Тепло, солнечно, пахнет яблочной смолой и нарциссами, – снисходительно улыбается он. – А зовут-то вас как? — Весна Валерьевна Завьялова. – Хрипло, почти по слогам отвечаю я. – Пас-порт в сумке. Я… мне дышать тяжело. — Мы везем вас в дежурную больницу, Весна Валерьевна. У вас острая дыхательная недостаточность. Дышите спокойно, детка. – Чуть мягче произносит он. Выпускает из шприца струю и вкалывает мне какой-то препарат. – Дышите спокойно, сейчас мы вас довезем, врачи помогут… Запустили вы себя, загнали… Нельзя так, деточка… Голос врача убаюкивает, веки тяжелеют, над головой кружится карусель из обрывочных кадров: качающиеся провода дефибриллятора, седая голова врача, серый потолок… А потом я словно проваливаюсь в прошлое. Падаю в колодец похожих чувств, переживаемых мной давно, почти девять лет назад… То же головокружение, тяжелые веки и ощущение замурованного в голову колокола. Мамуля, царствие ей небесное, попросила меня съездить на дачу. Погода стояла непривычно жаркая для июня. В небе неторопливо плыли воздушные, как взбитое суфле облака, на зеленых ветвях наливались яблоки, вовсю цвели ирисы и лилии, и я… цвела, как роза. Молодая, здоровая и любимая, не то что теперь… Костик уехал на сборы, и я охотно согласилась помочь матери – все лучше, чем томиться в душном городе. Дорога в Ольховку занимала примерно час. Я купила билет на электричку, бутылку ароматного кваса и села в вагон возле окна. Меня еще тогда не покидало странное предчувствие – за мной следили. Прожигали в спине дыру пронзительным, злым взглядом… Я не знала, как себя вести в этой ситуации. Звонить папе или Косте? А что бы я сказала? Поделилась с близкими пустыми подозрениями? В общем, я попыталась отвлечься и достала из рюкзака книгу. Время за чтением пролетело незаметно. Я вышла на перрон, опасливо озираясь, но, как и того следовало ожидать, преследователя не обнаружила… |