Книга Если ты хочешь…, страница 52 – Елена Левашова

— Договорились, – со вздохом протягиваю я. – С завтрашнего дня получаю официальный допуск к материалам дела «ландыша». И завтра же еду к генералу Завьялову для повторного обыска кабинета.

— Попроси Ваньку помочь. Он всю жизнь работает с папой. И дружил с нами. Уверена, он за моего папу всех порвет. – Весна поднимается с места, чтобы проводить меня.

— Хорошо. Мы обменялись телефонами, но так и не встретились. Мне неудобно, если честно… Он выпить хотел, посидеть где-то.

— Да брось, Духин, не накручивай. Ванька тоже офицер, все понимает. И наверняка знает о твоей занятости.

Красный сарафан, кудрявые волосы, припухшие от горячего чая губы, запахи пирога и дома… Я с трудом шевелюсь, не желая покидать дом моего сына. И моей женщины, что бы ни говорили обстоятельства… «Если ты хочешь…» – вспоминаю сорвавшиеся с губ слова, удивляясь их правдивости. Важно, чего хочет Весна? Готова ли идти до конца, потому что я давно хочу только ее – безвозвратно и нежно, страстно и навсегда… Ее одну. Надо срочно выпить… И о деле поговорить. Выхожу из подъезда, окунаясь в приятную летнюю прохладу и звоню Малееву:

— Иван Иваныч, как насчёт посидеть в кабаке?

— Это я с удовольствием, Костян. Это ты вовремя позвонил. Жду на Железнодорожном переулке в пивнушке «Гвоздь».

Духин.

— Так что вот так, Костян, – Иван Малеев смачно облизывает пену от пива с губ. Танцующие по потолку отблески собираются в вычурную фигуру на потолке, а потом рассыпаются, окрашивая лица посетителей в голубой цвет. – Удумали чепуху! – ругается он и отирает лицо, стремясь снять невидимые ярко-голубые полоски.

— Здесь хорошо, – улыбаюсь я. – Часто здесь бываешь?

— Не очень. Не с кем особо, Кость. Это ты у нас… семейный человек. Детишки небось, а?

— Один. Алешей Завьяловым зовут. – Не без гордости произношу я. – А с женой нет детей.

— Понятно. – Сквозь зубы произносит он. Шумно глотает содержимое бокала и сосредоточивает взгляд на стойке бара. Что угодно, только бы не смотреть на меня? Так? Обижен из-за Весны, понимаю…

— Что тебе понятно, Вань? Давай оставим личное и к делу перейдем? Я о Валерии Павловиче хочу поговорить.

— Помочь, значит, хочешь, – прочистив горло, замечает Ваня. Оглаживает короткий ежик и медленно опускает голову. – А как помочь, Костян, если Завьялов сам во всем виноват? Камер в его кабинете нет, не спорю. Но и посторонних не водится. Коллектив сплоченный, работаем много лет… Да и зачем?

— Мне предстоит выяснить, зачем? – сверлю Ивана взглядом, неосознанно отмахиваясь от крутящихся перед лицом отблесков. – Не поверишь, читаю протоколы допроса и… не верю. Все у вас на подбор: идеальные, правильные, честные… Семьи, дети, дисциплинарных взысканий не имеют, выговоров тоже…

— Ну так секретная часть, Костян, – понизив голос до хриплого шепота, отвечает Малеев. – Уймись и просто брось это все… Понятно, что есть Весна, но… генерал сам виноват. Это он сделал, а теперь ищет того, кто пожалеет. Поверит.

— Странно, Вань. Ты же много лет работаешь с Завьяловым. Весна о тебе говорит, как о человеке, который горло за отца перегрызет. – Недоверчиво качаю головой. Вдыхаю терпкий, пропитанный парами хмеля воздух и устало откидываюсь на спинку кожаного диванчика.

— Так и есть! Незачем бабе знать о нашей работе, я так скажу. Тайны, секреты, взятки… Пусть в ее глазах мы будем идеальными.