Онлайн книга «(Не) мой наследник»
|
— Едем, – кивает он и взмахивает ладонью, подзывая официанта. От предвкушения его близости пересыхает во рту. Его поглаживания, испепеляющие взгляды, брошенные украдкой, взволнованное дыхание, касающееся виска – все опьяняет меня, как молодое вино… Когда мы оказываемся в темной прихожей гостиничного номера, я почти не дышу… Никита прижимает меня к стене и целует в губы, забирая дыхание. Исследует мой рот, стягивая шарф и комбинезон… Раздевается сам, швыряя одежду на пол. — Золото… Ты потрясающая, Золотко… Ты… — Не надо, пожалуйста, – целую его губы, не желая ничего слушать. Хочу чувствовать… Хочу, наконец, заткнуть разум, позволяя верховодить эмоциям. Его хочу… Ни к какому мужчине я не испытывала ничего подобного. — Ты замерзла, моя девочка, – отрывается от меня Никита. – Идем в душ. — Может, я сама? — Хочу тебя помыть. Позволь мне маленькую слабость. Глава 34 Никита. Моя Золотко… Родная, нежная, желанная… Я ни о чем не могу думать, когда нахожусь рядом с ней. Признаться честно, я и о сыне сейчас не думаю… О пресловутом долге, ради которого мы приехали, благородной цели или чего-то другого, не имеющего названия. Хочу только целовать ее и ласкать… Желательно дни и ночи напролет… — Ты собираешься спать со мной? – взволнованно шепчет Злата. Я прижимаю ее к груди, чувствуя, как сильно бьется сердце – словно залетевшая в силки птичка. — Да, милая. А как ты хотела выполнять долг? – спрашиваю, пряча улыбку. – А ты против? — Ну… Это слишком интимно, ты не находишь? Это… — Хочу, чтобы ты всегда была на расстоянии вытянутой руки, Золотко. Или вообще без расстояния… Близко… Очень близко… Хочу чувствовать твое тепло, дыхание, касающееся шеи, видеть, что прячется на дне твоих глаз. И я… — Ох, Ники… Господи… – Златка разворачивается ко мне и тянется, чтобы поцеловать. Так и не дает договорить сакральную фразу про долг. Не помню, чтобы меня так вело… Эмоции переполняют меня, растягивают сердце, словно воздушный шарик… У меня даже кожа зудит, потому что не может их вместить… Слишком много, слишком мучительно… Когда-то мысли о Злате помогали мне выжить в Америке. Я закрывал глаза и представлял теплое море, соленый пряный ветер, ласкающий лицо, ее глаза, сияющие в темноте как бриллианты, качели… Вспоминать о нашей первой близости было отдельным видом мучения… Злата позволяет мне спать в ее постели. Она что-то бормочет во сне, а я глажу ее по животу, крепче прижимая к себе… А утром все повторяется: ласки, поцелуи, объятия, совместный душ… Оставляю Золотко одну в ванной и выхожу в прихожую, вытирая волосы полотенцем. В монотонный шум воды вплетается тоненький звук входящего вызова. Странно… Почему Ирина Максимовна звонит мне? — Слушаю, Ирина Максимовна, – произношу, мысленно коря себя за то, что позабыл обо всем… Даже о том, что мы не позвонили в больницу. — Никита, только не говори Злате. — Боже мой, что случилось? — Никитушке стало хуже. Показатели изменились, так доктор говорит. Они сегодня собрали консилиум. Врач хочет поменять лечение, добавить новый препарат. Никитка все время про вас спрашивает… — Может, нам вернуться, Ирина Максимовна? Стоит ли продолжать эту… затею с ребенком, если времени нет? — Врач сказал, что не стоит. Я специально уточнила. Вы когда возвращаетесь? Нет, нет, я вас не тороплю… |