Книга (Не) мой наследник, страница 90 – Елена Левашова

— Не бурчи, Гончаров. Кажется, он понимал, что со мной ему ничего не светит. Ладно… Я тоже тебя люблю. И очень скучаю.

— И я скучаю, папуля! Папуль, а ты не заметил, что я научился рррычать?

— Ого! Никитушка! Не заметил, сынок. Прости меня, пожалуйста. Я очень рад. Это мама тебя научила? Вы заводили моторчик язычком?

— Да, папа. Мама мне сказала, что я твой насредник. И должен уметь говорить букв «р». А кто такой насредник?

— Наследник, солнышко. Тот, кто получает всю любовь и наследует дело отца. Это ты, Нииктушка и…

— И сестррричка! Мне мама сказала, что ее будут звать Дана.

— Ох уж эта мама. До встречи, Никитушка. Скоро увидимся, наследник. Мой любимый…

Злата.

Ступни греет вода Тихого океана, а живот – горячие руки Никиты. Ветер путается в его волосах, а глаза словно впитывают все солнечные лучи. Они не блестят – сверкают… Искрятся от счастья. Мне хочется думать, что тому причиной я… Я и наши дети.

— Папуя, а когда мы поедем кататься на яхте? – теребит рубашку Ника Дана.

— Как мама скажет, доченька. Боюсь, как бы ее не затошнило.

Никита гладит мой округлившийся животик и обнимает за плечи. Я жду еще одного малыша… Прошло три года после рождения доченьки, и мы решили повторить. Наверное, кто-то скажет, что мы отчаянные. Пережить горе, чуть не потерять сына, но сохранить веру в лучшее и людей. Веру в судьбу…

— Пап, в прошлый раз маму не тошнило, – деловито произносит наш Никитка. – Мама, ты как? А то скоро солнце сядет и станет холодно.

— Поедем уже, – улыбаюсь я.

Костный мозг Никитушки начал функционировать через год после операции. Конечно, сынок еще состоит на учете у гематолога и каждые три месяца сдает анализы крови, но и неполноценной нашу жизнь трудно назвать. Он обычный мальчишка, который любит футбол и шахматы, читать детские детективы и плавать на яхте. Любит сестричку Дану, а еще мечтает стать врачом. Таким, как Алина Евгеньевна…

Никита перевез нас в Калифорнию. Мы живем на берегу океана в большом белом доме с серой крышей. Я могла бы сказать, что моя жизнь похожа на сказку, но боюсь произнести эти слова вслух… Боюсь спугнуть счастье, что ждала столько лет.

— Погоди, Золотко. Я жду звонка Леонида Сергеевича, – вырывает меня из задумчивости Никита. Улыбается, а в сердце расцветает сладкое томление… Люблю мужа… Иногда злюсь, порой ругаюсь и раздражаюсь, но любви во мне больше… И я уверена, что до конца моих дней буду за него бороться. Ступни тонут в горячем калифорнийском песке, а ветер взвивает распущенные пряди. Я вижу, дышу и чувствую, только когда они все рядом…

— А что случилось? У папы опять проблемы? – взволнованно спрашиваю я.

Никита оставил управление фирмой в нашем городе моему отцу. Некоторое время занял его развод с Габи и реабилитация Никитушки. Первый год после операции мы провели в больнице, а потом, когда противопоказаний для путешествия не стало, переехали сюда. И я стала Гончаровой… И Никитушке Никита-старший дал свою фамилию. Нам даже уговаривать Мирона не пришлось, хоть Никита и собирался заплатить ему за отказ от родительских прав.

Мирончук избил какую-то девушку и получил срок за нанесение телесных повреждений средней тяжести. Суд удовлетворил мое ходатайство о лишении прав такого неблагонадёжного родителя.