Книга Фиктивная семья отца, страница 71 – Елена Левашова

— Ты же слышала, Полька. Ты нужна ему только ради наследства. Они от тебя избавятся, как только получат свое. Братишки и не на такое способны ради этого проклятого завода! У меня была мысль его сжечь, не поверишь. Я хотел пробраться туда ночью и бросить канистру с керосином в производственный цех, – потирает руки Петя.

— Что ты такое говоришь? Как это пробраться? Там столько охраны и…

— Ха! Охрана, говоришь? Тогда где они были, когда убили Артеменко? Ты знаешь, что из производственного цеха есть три выхода, которые не охраняются?

— Так, так. Дальше, – присаживаюсь на табурет и впиваюсь в Петра взглядом. Не знаю… Честное слово, не знаю… Столько лет я работала с Максимом Игоревичем, но в левом крыле здания была несколько раз. Да и зачем мне было туда спускаться? Я инженер, и вообще…

— Получается, и проникнуть в здание можно незамеченным.

— Петя, погоди немного. Я сейчас позвоню Караваеву и Журавко. Кажется, ему передали дело Артеменко. Хорошо, что я помню номер телефона Караваева наизусть… Позвоню ему с домашнего.

— Журавко? Делом же занимался другой следак? – чешет затылок Петя.

— Да, но теперь убили Ларису и дела объединили. Понятно же, что это звенья одной цепи.

В ожидании Караваева и Журавко собираю вещи и игрушки Анфисы. Отвлекаюсь от своих мыслей на что угодно… Делаю всякую ерунду, совершенно ненужную в данной ситуации – перебираю кастрюли в ящике, вытираю пыль на подоконниках… Что угодно, лишь бы не думать о жестоких словах Родиона.

" – Мне нужно от Полины только наследство… Я считаю ее мошенницей и хитрой лгуньей…».

Может, он правда так думает до сих пор? Вернее, думал, пока не забыл обо всем на свете? Слова мужа звучат в голове, как колокол. Больно ранят душу, режут ее на мелкие кусочки, не оставляя надежды…

Петя виновато смотрит на меня и моет полы, я сгружаю пакеты с мусором и старыми вещами возле входной двери. Молчу, делая вид, что увлечена уборкой… Сглатываю подступающие слезы и силюсь выглядеть решительной, пока в дверь не звонят мужчины.

— Полина, как же вы нас напугали, – сетует Егор, стаскивая ботинки. – Зачем вы уехали из больницы?

Аромат его одеколона наполняет пространство. Журавко подозрительно прищуривается, испепеляя Петра взглядом. Снимает шапку, вешает ее на крючок и произносит, потирая руки в нетерпении:

— Я так понимаю, в нашем деле наметился существенный прорыв? Вы и есть тот непутевый свидетель?

— Да. Можете ругать меня сколько угодно. Перед Полиной я повинился, – стыдливо опускает взор Петя. – Допрашивайте меня. Расскажу как на духу.

Журавко присаживается за стол и вынимает папку с протоколами допроса. Задает Петру вопросы, неторопливо записывает что-то, уточняет, переспрашивает… Обычный рабочий процесс, приближающий расследование к разгадке на маленький шажок.

— Вы утверждаете, что запасные выходы из цеха не были оснащены камерами видеонаблюдения? – спрашивает он.

— Постойте-ка, – оживляется Караваев. – А на какие улицы можно выйти, воспользовавшись этими выходами?

— Бесполезно, Егор Львович, – вздыхает Журавко. – Камеры просмотрели сразу же после убийства Артеменко. Тот следователь хоть и проявил халатность во многом, но камеры изучил. Подозрительных машин там не было.

— Что? По-вашему, если собственниками автомобилей не являются фигуранты дела, они чистенькие? Не подозрительные? Запросите данные с камер, Степан! Поднимите архив, в конце-то концов! Может быть, там были прохожие?