Онлайн книга «Фиктивная семья отца»
|
— Черт… Опасность ведь может угрожать Полине. А моему брату говорили о пузырьке и… прочих уликах? — Конечно, – спохватывается Журавко. – Я провел обыск и в его доме. И даже в комнате Петра Жукова. — Но пузырек нашли у Полины? Степан, позвоните Кириллу и скажите, что преступник оставил следы на решетке или… — Вы думаете, к делу причастен ваш брат? – хмурится Эдуард. – Это… вполне рабочая версия. Ему выгодно посадить вашу жену, а вас признать недееспособным. Уж извините… — Вы правы, не надо сантиментов. Я отгоняю от себя мысли о причастности брата… Неужели, он способен на такое? — Журавко, мне нужны все сведения о Кирилле Богородицком. Кому звонил, где и с кем живет, куда ездит, где работает? Если его финансовые дела идут плохо, то… Мне жаль, но люди и не такое способны в отчаянном положении. Полина. Маринка громко помешивает чай, сосредоточенно разглядывая меня и Фиску. Хотя нет, вру… Скорее, меня. Что она хочет увидеть? Темные от слез круги или припухшие от ночных поцелуев мужа губы? — Мда… – многозначительно протягивает она, прихлебывая напиток. – Ты выглядишь, как… — Несчастная женщина, да? – дрожащим шепотом спрашиваю я. — Зацелованная женщина. Разве у него… Эм… Родион же парализован, насколько я понимаю, так как… — Там у него все в порядке, не сомневайся, – всхлипываю я. – У него частичный паралич. Он ноги чувствует… Боль, тепло или холод. Врач говорит, скоро все восстановится. Но я… Наверное, я уже не увижу этого. Я устала, Марин. Устала бороться. Мне все они надоели. В печенках сидят. Альбиночка эта… Кирилл, мечтающий только об одном – отжать наследство. Мне кажется, если я не откажусь от всего этого, моя жизнь будет в опасности. Или жизнь Родиона… — Я думаю, ты преувеличиваешь, Поль, – откусывая печенье, произносит Мариша. – Я бы гнала эту Альбиночку поганой метлой. Запретила переступать порог квартиры Родиона. Что она там забыла? Вот что? Ты законная жена и хозяйка дома. — А любит он ее… – отвечаю пылко. Прижимаю Фиску к груди, вдыхая нежный запах, целую в щеки, словно эта ласка способна прогнать тоску из моего сердца. – Он не помнит меня, Марин. А ее помнит… Свои чувства к ней. Он ведь ночью ее имя шептал… Целовал меня, делал своей, а после – когда уснул – бормотал протяжно: «Альбина, Альбина…». Я с трудом сдерживала слезы. Уснуть не могла… — Полька, ты нежная и хрупкая, ранимая душа… Я другая. Я бы скрутила этих мужиков в бараний рог. Женился – так будь любезен жить и воспитывать дочь. А помню, не помню… Люблю и самолет куплю – этого нам не надо! Есть ответственность, вот и все, – словно в подтверждение своих слов, Марина откусывает щедрый ломтик печенья. – А ты добровольно избавила его от ответственности. Пошла на поводу у них. На тебе, Родя, свободу. А тебе, Кирюша – наследство. Держите, мальчики, не уроните! Тебе же Максим Игоревич доверил завод. Тебе, а не им! Как ты им управляешь? — После смерти Максима Игоревича я поставила управляющим его доверенное лицо. Слава богу, Алексей хорошо справляется с руководством, но я согласна – наведываться мне туда стоит чаще… Завтра собираюсь заявление писать и выходить на работу. Не нужны мне подачки Родиона! Я даже с Галиной Серафимовной договорилась, она продолжит присматривать за Фисой. — Ох, Полька. Как я тебе сочувствую, – вздыхает Марина. – Казалось, только все у вас наладилось. И тут такое… |