Книга Только вернись, страница 31 – Елена Левашова

Сбрасываю с плеч халат и становлюсь под горячие струи. Плотно прикрываю дверь ванной комнаты и сушу волосы. Собираю их в высокую «гульку» на макушке. Надеваю широкие джинсы-бананы и трикотажную просторную кофту. В кухне царит покой и утренняя прохлада. Летний ветерок рвется через приоткрытое окно и колышет прозрачную занавеску. Обнаруживаю в шкафу молотый кофе, турку, комплект из шести чашек, кое-что из посуды. До завтрака целый час – есть время выпить кофе и узнать у юриста про билеты.

«– Каролина Дмитриевна, рейс в Лос-Анджелес забронирован. Вылет двадцать четвертого числа, успеете разобраться с делами?», – обнаруживаю его сообщение на почте.

«Успею. Мне хватит времени завершить дела в городе», – отвечаю без раздумий.

А что мне надо завершить? Продать квартиру? Я могу просто сдать ее, воспользовавшись услугами фирмы-посредника. А в фирму придется искать управляющего. Конечно, ни о каком слиянии с Вяземским и речи быть не может, но работать на рынке я смогу и без него. Справлялась же я как-то эти шесть лет – искала клиентов, сопровождала сделки, выкупала фирмы на грани банкротства, оформляла юридическую документацию. Зря Вяземский думает, что я без него не смогу… Я все смогу, только бы уехать…

— Проснулась? – вздрагиваю от его сиплого голоса за спиной. – Почему убежала?

Глеб подходит ближе, обжигая взглядом. Забирает чашку из моих рук и привлекает к груди. Зарывается носом в мою ямку на шее и скользит ладонями по животу. – Господи, Кара… Как же ты пахнешь… Дурею от этого запаха.

— Я не пользовалась духами, – отвечаю шепотом.

— Знаю.

Глеб находит мои губы и жадно целует. Словно не было ночи и нашего общего на двоих безумия… Играет с моим языком, гладит ладонями спину, очёркивает пальцами углы лопаток.

— Глеб, я так устала… Мне… ты дашь мне передышку? – спрашиваю, едва отдышавшись.

— Хочешь сказать, никто тебя так не трахал? Я только начал, детка. Пока мы в Загорье, не помышляй о передышке.

Никто… Он был моим первым… Отец Миланы и единственный в моей жизни мужчина. Что он хочет от меня услышать? Исповедь? Интимные подробности?

— Хорошо, я выполню свое обещание.

— Ты не ответила на вопрос, Каролина, – шепчет он, поглаживая мою щеку.

— Что ты хотел услышать? Прости, я упустила нить…

— Тебе было с кем-то так же хорошо? Мы неплохо ладим в постели, как ты считаешь? Может, взять тебя на постоянную основу? Подумай об этом, девочка, – лениво ухмыляется Глеб. Наглая морда, белые зубы и улыбка, нахальная и довольная, как у кота.

— Что значит взять? Я вещь, по-твоему, я…

— Вещь. Ты правильно сказала. Красивая дорогая вещь, за которую я готов платить. Кстати, почему на твоем теле нет шрамов? Ну, кроме шрама от кесарева. Ты говорила, что сильно пострадала в аварии.

— Были множественные переломы, но рваных ран не было. Еще нужны подробности?

— Так ты решила уезжать? Может, подумаешь? Я готов потратиться на Свирепого и платить тебе, сколько ты скажешь. Не ломайся, Кара. Таких щедрых предложений я не делал никому.

— Вынуждена отказаться от столь щедрого предложения, Глеб. Двадцать четвертого мы с Миланой улетаем в Америку.

Каролина.

Единственное, что я сейчас хочу – бить в грудь Вяземского и хлестать пощечины по его лицу… Кричать, выплескивая боль и обиду, и требовать объяснений… Почему он так легко поверил матери? Он ведь даже не усомнился в ее правоте! И не проверил подлинность липовых фотографий, на которых была я и Харин… Тотчас женился на Ане Фоминой, позабыв обо мне. Оборванка, нищенка, дешевка… У меня до сих пор звучат в голове слова его матери: