Книга Только вернись, страница 39 – Елена Левашова

— За мной охотятся преступники. А теперь у меня нет дома. Я ничего не понимаю, Глеб… Я… Куда нам с Милочкой возвращаться? Я…

Ее плечи сникают, глаза наполняются страхом, кожа бледнеет. Кара заламывает руки и вздыхает, с трудом справляясь с чувствами. А мне сейчас так хочется ее утешить… Сказать, что все наладится, успокоить. Но пустых обещаний я давать не привык, так что… Я просто подхожу ближе и притягиваю ее к груди.

— Каролина, я тебя не гоню. Поживете пока у меня.

— Это ненадолго, – она поднимает ресницы. – Я же говорила, что совсем скоро мы уедем в Америку. Билеты куплены, вещи… Ах, вещи? Наверное, они тоже испорчены. Мне придется оплатить ремонт соседям снизу, так что я еще и на деньги попала, – вздыхает она, складывая руки на моей груди.

— Свирепый считает тебя богатой и уверенной в себе женщиной, – шепчу, коснувшись губами ее лба.

— Деньги есть. Я грамотно управляю бизнесом, у меня хорошая команда, да и трачу я немного. Глеб, мне нужно вернуться домой, ты же понимаешь? – Каролина впивается в меня жалобным взглядом.

Что она хочет услышать? Что я готов досрочно завершить наш отпуск и добровольно лишиться ее тела? Договор был о другом. Но теперь…

— А как же наш договор? Мы собирались возвращаться только послезавтра.

— То есть ты считаешь, я смогу отдыхать, пока в моей квартире киснут в воде вещи?

— Да им уже не помочь, как ты не понимаешь?

— Но и оставаться здесь я не могу. Надо выбросить все, привести квартиру в порядок и выставить на продажу. Жить в ней я тоже не смогу. Вяземский, сколько дней я тебе должна? Эта ночь, так и быть, твоя… А завтра… Ты же предлагаешь нам пока поджить у тебя? До отъезда еще есть немного времени. Будешь пользоваться мной у себя дома.

Ее голос оседает до хрипа. Каролина поднимает на меня взгляд и замолкает. Это ведь я назвал ее дорогой игрушкой, так на что теперь пенять? Отнекиваться от своих слов и играть в благородного рыцаря?

— Да, Кара. Я буду пользоваться тобой у себя дома. Собирай вещи. Мила проснется и поедем домой.

— Как? Разве не завтра? Брыкалову нужно время, чтобы добраться до нас.

— Хорошо. Я его вызову, а уедем утром. Не забывай про свое обещание, Каролина.

— Какое из?

— Про ночь… Жду тебя в своей спальне после отбоя.

Каролина.

Жизнь словно остается за кадром… Где-то далеко наводнения и опасные преступники, голод и лишения, несчастья, а здесь, в нашем маленьком уютном домике радость, покой, умиротворение. Я хочу и одновременно боюсь возвращаться домой… Вернее, не домой, а к Вяземскому. Дома-то у меня теперь нет… Я полностью завишу от Глеба… Хотела растоптать его, уничтожить, разорить, увидеть боль в глазах, но вместо этого соглашаюсь на его помощь… Унижаю себя до роли безропотной игрушки, способной лишь удовлетворять его постельные «хотелки».

Брыкалов приезжает поздно. Мы успеваем покататься на лодке и измазаться глиной, посидеть возле костра и посмотреть на падающие звезды, посмеяться над историями Миланки и послушать народные песни в исполнении няни Юли.

Украдкой замечая взгляд Глеба, блестящий в сумерках, я ловлю себя на мысли, что буду тосковать по этому времени… Жить суетливой заграничной жизнью, мечтая когда-нибудь вернуться в наш бревенчатый дом… Но пока я здесь. И Вяземский тоже… А впереди еще одна ночь в его объятиях…