Книга Только вернись, страница 45 – Елена Левашова

— Каролина, тебе не кажется, что мы привлекаем внимание всех посетителей аэропорта? Сейчас ты пойдешь за мной и молча сядешь в машину. А дома я решу, как мы будем жить дальше.

— Я не хочу с тобой жить, ты мне не нужен.

— Я тоже не в восторге от сложившейся ситуации. Кара, просто подумай о дочери и засунь свой норов в задницу.

Каролина.

Внутри поднимается волна гнева. Не помню, чтобы когда-то была такой неуравновешенной и злой. Даже в далеком прошлом, когда узнала, что любимый женится, я не испытывала ничего подобного… Мне хочется убить Вяземского и сбежать в Америку… Ненавижу его… Не хочу смотреть в наглую самодовольную рожу! Как он узнал? Прислушался к трескотне няни Юли и молча, не спросив моего разрешения, сделал тест ДНК? Я ведь запретила ей произносить вслух мысли о похожести моей дочери «на папу»!

Опускаю взгляд на испуганную Миланку, крепко сжимаю ее ладошку и послушно иду вслед за Вяземским. Глубоко дышу, решаясь довериться судьбе… Наверное, сейчас так будет правильно – плыть по течению и наблюдать за стремительно меняющимися обстоятельствами? Смириться и просто наблюдать… Нет, смирение и я – несовместимые вещи. А если Глеб захочет отобрать Милану? Он же когда-то насытится мной? Поиграется и вышвырнет, как использованную вещь? Что будет с моей дочерью? В груди щемит от горечи и безысходности. Они поглощают меня, как кипящая лава, вытравливают здравые мысли, оставляя лишь чувства… Что делать? Как вести себя с этим монстром?

— Садись, Кара. Я пристегну Милану в кресле, – спокойным тоном протягивает новоиспеченный папочка.

Мы едем в абсолютном молчании. От пережитого стресса малышка засыпает, а я наблюдаю за мелькающими в окнах городскими пейзажами. Кажется, моя жизнь проносится так же… Летит в черную воронку по имени Глеб Вяземский.

Брыкалов выгружает наши чемоданы и, сочувственно кивнув на прощание, уезжает.

— Распаковывай вещи, Каролина, – командует Глеб, затаскивая багаж в дом.

— Глеб, скажи, как ты намереваешься поступить со мной? – голос предательски ломается. – Мы можем заключить договор. Я не стану препятствовать твоему общению с Миланой, честное слово. Зачем тебе мы? Здесь зачем, в доме? Или ты вправду хочешь играть в семью? Глеб, я…

— Все сказала? – хмурится он.

— Отпусти меня домой, Глеб. Пожалуйста, – его силуэт размывает от выступивших слез. Они такие горькие… Судя по всему, на коже после них останутся шрамы…

— Паспорт давай, – не обращая на мои причитания никакого внимания, рычит Глеб.

— Глеб, я не сбегу. Обещаю! Я же не твоя пленница, Вяземский.

— Каролина, по-хорошему, отдай мне свой паспорт, – почти по слогам повторяет он.

Ладони дрожат, когда я нашариваю паспорт в сумочке. Протягиваю его, навсегда попрощавшись со свободой.

— Я отлучусь на час. Максимум на полтора, – цедит сквозь зубы Глеб, не сводя взгляда с Миланы. – Приготовь обед, Каролина. Сегодня в доме нет прислуги, так что… Прикинься примерной женой и хорошей хозяйкой. И не вздумай сбежать, а то…

— А то что! Я ведь могу позвонить в полицию, Вяземский. Закон на моей стороне! Я мать Миланы, а ты по документам никто. Так что не советую мне угрожать, – сжимая пальцы в кулаки, кричу я.

— Буду через час, – сухо отвечает он и уходит. – Если так поступишь, дочку больше не увидишь.