Онлайн книга «Там, где тебя нет»
|
— Брат тяжело болен, – нервно сглатывая, отвечаю я. – Он страдает системной красной волчанкой – тяжелым аутоимунным заболеванием с поражением нервной системы, почек и кожи. Сережа работает, но ему… У него порой такие боли, Дань. Ну как я могла не помочь? Его жена ребеночка ждет. Он и так себя жутко виноватым чувствует. Работает, насколько позволяет здоровье… — Понимаю, – отпивая глоток, протягивает Данил. – Частые больничные, так? На работе таких сотрудников не очень жалуют. — Да, именно так, – киваю, потирая чашку вмиг замерзшими пальцами. – Вот я и взяла ипотеку. Ну а что… Тружусь, кручусь, как могу. Данил пристально на меня смотрит. Благодарит за завтрак, поднимается с места и вытягивает из нагрудного кармана бумажник. — Держи, Рокс. Купи себе нормальную обувь и теплую одежду. — Да не надо, Таир. Я только сегодня вышла и я… — Считай это запоздалыми алиментами, – отрезает он, вкладывая в мою ладошку деньги. Глава 5 Данил. — Хорошо, спасибо, – отвечает Рокси, охотно забирая деньги из моих рук. Кто угодно мог бы поджать губы и надуться, но не она… Умеет играть, чертовка. Улыбаться, когда требуют, изображать радость или грусть, плакать. Одним словом, притворяться… Всему этому нас учили перед заданием. Начисто стирали эмоции, делая из нас роботов. Я уже сам не знаю, какой я… Осталось ли внутри что-то настоящее, первородное? Или все – фальшивка, чужеродная программа, установленная на сервер, как сказал бы Ян? — Постараюсь долго не задерживаться, – отвечаю, как идиот, не зная, что еще можно сказать? — Работай сколько нужно, папочка, – воркует она, улыбаясь девочке. – Можешь даже в загс заехать и придумать дочери имя. В самом-то деле, Данил. Ты же сам понимаешь… Мало ли что, – Рокс окидывает меня многозначительным взглядом. Понимаю… Совсем скоро Салим отойдет от зоны и соберет вокруг себя такую же, как раньше компанию головорезов. И приедет сюда… Вычислить меня ему не составит труда – таких, как Ян хватает и по ту сторону баррикад. Кстати, надо и об этом подумать… — Подумаю, – бросаю нарочито сухо, отводя от милой картинки взгляд. Слишком уж Рокси хорошо выглядит… Уютно и по-домашнему, так, словно всегда здесь жила. — Дуняша подойдет, – продолжает она меня доводить. — Только потому, что ты просишь, я не назову так девочку! Из вредности, – добавляю, обуваясь и набрасывая на плечи теплую куртку. — Назови уже как-нибудь, – взмаливается она. – Все, иди. А мы пойдем гулять. Коляска есть у девочки? — Есть, в котельной. Во-он дверь, – взмахиваю рукой и, наконец, выхожу на улицу. И… признаюсь себе, что не хочу уходить. Так и сидел бы дома, слушая, как Рокси смешно поет моей дочери, смотрел телевизор и работал в кабинете. Все-таки во мне осталось что-то живое и светлое… Из прошлой жизни, прошлого меня… Мне так и не удалось ничего узнать о моих родных. Я рано попал в детский дом. Почти не помню мать, но ее образ отзывается в душе тихой радостью – светлые глаза, добрая улыбка на молодом лице, нежное пение, почти такое же, как у Рокси. А потом воспоминания резко сменяются другими кадрами: молодая женщина на больничной койке, темные круги под бесцветными глазами, исхудавшие серые руки. В моих детских воспоминаниях нет отца. Вообще, никакого мужчины рядом с мамой… |