Книга Там, где тебя нет, страница 32 – Елена Левашова

— Потом… – хриплю в ответ, избавляя ее от одежды и притягивая к себе.

Мои руки и губы везде – целуют, гладят, сжимают… Я пью ее дыхание, вдыхаю аромат кожи и волос, присваиваю ее себе – мою Катю, которую знал… Беру то, что она дарит и отдаю себя – нежность и страсть, сжигающую дотла, пью ее стоны, срывающиеся с губ на пике удовольствия.

— Таир… Пожалуйста… Я… – успокаивая дыхание, протягивает она.

Ей мало меня. Поцелуев, ласк и слов, что мы так и не сказали друг другу. Я держу ее дрожащее от удовольствия тело в руках, слизываю слезы с ее лица и часто дышу, захлебываясь украденным счастьем. Оно питает душу и горчит одновременно. Отравляет радость обладания болью вранья… Завтра мне придется рассказать о Марине.

— Таир… Ты… Я…

— Не говори ничего, прошу тебя. Завтра ты будешь меня ненавидеть.

— Почему? – целуя меня в висок, шепчет Катя.

Подхватываю ее на руки – обнаженную и хрупкую, испачканную следами моей страсти и несу в комнату для гостей.

— Не хочу слушать, – опережает меня она. – Завтра будет завтра, а сегодня… Люби меня.

Роксана.

Мне мало его поцелуев, ласк и тихого шепота, обжигающего висок. А моим чувствам мало кожи – они рвутся наружу, растягивая ее как барабан, пульсируют внутри, как кипящая лава. Я того гляди взорвусь от любви, счастья и радости обладания человеком, о ком не забывала все эти годы… Мой Таир… Мой Данил… Сережа, Миша – СВР может дать ему любое имя, но мне плевать, как будут его звать. Плевать, что он мне завтра скажет – я научилась стойко переносить испытания и терпеть лишения. Сейчас я хочу только Таира – его бесконечные поцелуи, объятия, горячее дыхание на моем затылке. И я не боюсь его нелюбви. Я знаю, как это – испытывать на себе его ненависть. Все это я проходила… Переживу и сейчас. Возьму кусочек его любви, напитаюсь ей и уйду в свой мир – туда, где его нет… Где я и мой сын, моя скучная жизнь, ростовые куклы, ипотека и, возможно, Алексей.

— Даня… – прижимаюсь к его груди, слушая, как сильно бьется сердце.

— Меня так и зовут, Кать. Не поверишь, мне до чертиков нравится, когда ты зовешь меня Таир… Это… крышесносно. Только не называй меня так при посторонних.

— Понимаю, – приподнимаюсь на предплечьях, чтобы найти его взгляд в свете уличного фонаря. – Даня, я…

— Пожалуйста, не надо. Милая, хорошая, родная… ты пожалеешь об этих словах завтра, – взмаливается он, сжимая меня так крепко, что захватывает дух. – Я разберусь со всем, веришь? И с Салимом тоже.

«Я и сама могу с ним разобраться. Хитростью или другими способами. Поговорю об этом с Элей. А тебе, любимый, знать об этом необязательно».

— Хорошо, – бросаю я.

— Я хотел тебе кое в чем признаться, – произносит Даня, поглаживая подушечкой большого пальца мою скулу.

— Ты же обещал потерпеть до завтра, – бросаю взгляд в окно, на занимающийся рассвет. Завтра я буду мучиться от недосыпа. Сашка просыпалась всего один раз и в другой ситуации я могла бы выспаться.

— Кать, я внес остаток долга за ипотеку, – твердо произносит он.

— Господи, зачем? – вздыхаю от неожиданности. Данил мягко обнимает мои плечи и успокаивающе гладит поясницу.

— Потому что… Не хочу, чтобы ты нуждалась. Квартира принадлежит тебе. Нет больше платежей и дурацких подработок куклами или… Кем ты там еще работаешь?