Книга Там, где тебя нет, страница 50 – Елена Левашова

Погружаюсь в ванную и, пока вода набирается, пишу Яну.

«– Ян, я дома. Марина встретила меня спокойно, но она слишком умна, чтобы ничего не заподозрить. Пробей ее телефон – кому звонила, на какие сайты заходила, кому писала?»

«– И тебе доброго дня, Дан. Она знает, что ты можешь проверить, поэтому будет действовать аккуратно. Не удивлюсь, если у Марины-Мадины есть второй, секретный номер телефона. И свой агент тоже есть».

«– Проверяй, все равно. Попытка не пытка».

«– Езжай за Рокси и Сашенькой, Дан. Пусть они будут на виду. Хотя я периодически подглядываю за ними, все равно… Сделаю, что могу».

Переодеваюсь в чистую одежду и, буркнув Марине что-то невразумительное, ухожу из дома. Она правильно понимает мою реплику: да, я еду за дочкой. Куда же еще?

Дома у Роксаны меня встречают, как родного. Здесь моя семья, а не в холодном доме… В прихожей пахнет сладким дрожжевым пирогом и красным борщом. Рот мгновенно заполняется слюной, а сердце тихой радостью…

— Наш папа приехал! Ярик иди скорее, встречай папу! – кричит Нина Федоровна. – Проходи, Данил. Пообедай с дороги, – а это уже мне.

— Спасибо, с удовольствием. Я голоден как волк. Привет, Рокси, – здороваюсь с вышедшей из комнаты Роксаной.

Как же я скучал… Всего два дня я не видел ее, и сердце предательски сжимается, а потом пускается в пляс.

— Привет, Данил, – краснеет она, прижимая к груди Сашулю. Она вправду поправилась – щечки свисают, а на руках появились перетяжки. – Садись за стол.

— Пообедаешь со мной? – спрашиваю, споласкивая руки в кухонной раковине.

— Да. От маминого пирога разве можно отказаться? – улыбается Рокси.

— Мы пойдем гулять, если вы не против, – произносит Нина Федоровна. – Ярик, поможешь бабушке с коляской? Пойдем сестричку выгуливать?

— Да! – кричит мой сынок. – А родители одни останутся? Они не будут скучать?

«О, нет… Скучать мы точно не будем…».

Рокси прячет смущенный взгляд и наливает в тарелку борщ. Режет черный хлеб, сало, немного свежей зелени. Заваривает чай, раскладывает ароматный пирог с повидлом по тарелкам.

— Нет, родители поговорят, а мы погуляем. Идем одеваться.

Нина Федоровна с внуками уходит, оставляя нас одних. Я быстро расправляюсь с обедом и встаю с места, направляясь прямиком к моей Рокси… Я скучал… Ее так давно не было в моих руках… Сотню лет, тысячу… И плевать на препятствия. Я ждал бы ее еще сотню лет, потому что она моя. Для меня…

— Катя… Родная моя, я так скучал.

— Так это все… неправильно, – испуганно шепчет Катя, позволяя моим большим ладоням гладить свои плечи. – Некрасиво.

— Ты правда так считаешь? Нас обманывали, Кать. Все и всегда. Тебя обманули, меня тоже. И сейчас… она… Лгала с самого первого дня.

— Таир… – шепчет Катя, сдаваясь под власть мои рук и губ. Целует меня, отгоняя прочь непрошеные мысли о «некрасиво, неправильно». Правильно, потому что я ее люблю… И она меня тоже.

Подхватываю Катю на руки и несу в спальню. В полумраке комнаты стягиваю ее домашнее миленькое платьице и снимаю с себя свитер. Ее проворные ручки быстро справляются с моим брючным ремнем. Мы остаемся обнаженными в уютной полутьме маленькой комнаты. Как воры хватаем у судьбы шанс обладать друг другом… Воры и преступники – в глазах других, герои – в глазах еще кого-то. Кто мы на самом деле? Наверное, влюбленные, наплевавшие на обстоятельства, мораль и судьбу. Мы всегда были такими – отчаянными. Ходили по лезвию бритвы и любили, как в последний раз…