Книга Победа офицера, страница 14 – Аня Истомина

Поежившись, глубоко вдыхаю свежий воздух чтобы окончательно проснуться, и направляюсь к операционным.

Несмотря на то, что в лагере по ночам темно, я отлично ориентируюсь в пространстве и знаю каждую кочку, поэтому путь занимает всего пару минут.

Заглядываю в операционную и вижу, что там горит свет. В приемной на носилках лежит двое наспех перевязанных раненных бойцов. Один в отключке, второй прижимает к груди перебинтованную руку и молча пялится в потолок. Не раздумывая, быстро иду к умывальникам.

— О, Виктория Викторовна, «доброе утро», – из операционной части выходит санитар Федя и тормозит возле меня.

— Халат давай, – командую, натягивая на волосы шапочку.

Федя послушно подает стерильный халат, завязывает его у меня на спине и помогает надеть клеенчатый фартук.

— Сколько раненых в операционной? – уточняю.

— Двое.

Раздраженно фыркнув, вхожу внутрь.

Юрий Сергеевич в увеличительных бинокулярах на глазах, склонившись над бойцом, что-то сшивает в ране. То ли нервы, то ли мелкие сосуды. У нас таких приборов нет, поэтому я растерянно замираю, когда он поворачивает на меня голову.

— Господи, ну почему я не удивлен? – усмехается начмед, задрав подбородок и глядя на меня из-под очков, а затем отворачивается обратно.

— Вы обещали меня разбудить, – сердито бросаю, подходя ко второму столу и осматривая пациента.

Рана уже зашита.

— «Обещать – еще не жениться», – хмыкает Юрий. – Я справляюсь. Было бы что-то экстренное, позвал бы.

Федя возвращается обратно со вторым санитаром и перекладывает на каталку прооперированного парня.

— Давайте мне того, который с рукой, – бросаю им вслед, и через пару минут они завозят новенького.

Под повязкой меня ждет глубокая рваная рана, но, к счастью, сосуды не задеты, поэтому эта операция займет от силы десять минут.

— Виктория Викторовна, вам нужна помощь? – уточняет Наташа, медсестра, что ассистирует Юрию.

— Нет, тут делов-то на пару стежков, – отмахиваюсь, обрабатывая рану.

— Прости, парень, ходить тебе со страшным рубцом, – тяжело вздыхает начмед, но в его голосе слышится откровенная насмешка.

— Какой же вы занудный, – сердито оборачиваюсь и сверлю взглядом его спину, а потом начинаю шить.

И вот хочется назло ему шить как я привыкла, но рука будто сама начинает накладывать стежки ровнее и медленнее.

Злюсь из-за этого.

— Федя, – громко зову и жду, когда на пороге появится санитар. – Завозите следующего, а этого можно будет забирать через минуту.

— Нет, Виктория, тем я сам займусь, у меня тут тоже работы осталось на две минуты, а вы идите отдыхайте, – тут же вставляет мне палки в колеса начмед.

— Я отдохнула, – упрямо стою на своем. – Федя, вези.

— Если Федя ослушается меня, то получит два наряда вне очереди, – абсолютно ровным голосом заявляет бесячий Юрий Сергеевич, даже не подняв глаз от раны.

Бедный Федя растерянно замирает, бегая глазами от начмеда ко мне и, кажется, прикидывая, от кого из нас ему достанется сильнее в случае непослушания.

— О-о-о, как вы мне дороги! – рычу в воздух и, оттолкнув защитный полог, выхожу в предоперационный тамбур.

Подойдя к носилкам с крайним пациентом, с усилием тяну их на себя и, с трудом вырулив неповоротливой громадиной в центр, толкаю ее ко входу в операционную.

— Виктория Викторовна, тяжело ведь! – отпрыгивает в сторону Федя, когда я едва не сбиваю его с ног.