Книга Победа офицера, страница 27 – Аня Истомина

Юрий Сергеевич замирает и тут же разжимает пальцы. Отступаю на пару шагов. А он, ничего больше не говоря, уходит в сторону жилых палаток.

Глядя ему вслед, чувствую, что меня потряхивает от эмоций. Дрожащими пальцами выуживаю из кармана сигареты и, устало опустившись на лавку, упираюсь лбом в ладони.

Мне второй раз за день жутко стыдно. Не стоило давать волю эмоциям. Хотя бы потому, что в том горе, которое случилось в моей семье, начмед не виноват.

Дежурство проходит спокойно. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, занимаюсь делами. Успеваю заполнить документы, повязать носки и даже покемарить полчасика. Но под утро все равно начинаю клевать носом, поэтому выхожу на свежий воздух и гуляю вокруг курилки, раздумывая над тем, что было бы неплохо посадить вокруг нее зеленую изгородь. Так и от жары летом будет спасать, и от посторонних глаз.

За час до подъема, в пять утра, замечаю хмурого Юрия Сергеевича с полотенцем на плече. Он о чем-то переговаривается с солдатом, который дежурит у палатки командира, а затем идет к операционным. На меня даже не глядит.

Вздохнув, направляюсь следом. Все равно же мне положено отчитываться перед начальством после дежурства.

Откинув полог, вхожу в палатку практически следом за ним. Юрий Сергеевич скидывает полотенце на вешалку и на ходу накидывает халат, всячески игнорируя мое присутствие. Беру второй халат и плетусь за ним.

— Я вас не звал, – бросает он через плечо, протискиваясь через нагромождение коек и капельниц.

Спотыкаюсь и, резко развернувшись, срываю с себя халат и пулей вылетаю на улицу.

Обиделся, значит… На этот счет есть хорошая поговорка про то, что делают с особо обидчивыми.

Возвращаюсь обратно к курилке и шагами меряю примерное расстояние между кустами и подсчитываю количество. Пускай в данный момент это всего лишь способ отвлечься от гадкого чувства вины, это помогает мне сильно не загоняться. В конце концов, он первый начал со своими наездами. С больными я флиртую, видите ли!.. Да какая ему вообще разница, что я делаю в свободное время и в свой законный перерыв? Приехал на две недели, а туда же! Начальник!

Да, помог с молнией. Подстраховал с ранеными. А потом перечеркнул все нафиг своей говнистостью.

Двенадцать. Нужно двенадцать пышных кустов. Или пятнадцать поменьше.

У нас тут не очень далеко, по пути в город, растут кусты сирени у заброшенных домов. В том году они так красиво цвели огромными белыми и фиолетовыми кистями. Накопать, что ли?

— Вика, ты что там делаешь? – раздается за спиной голос Иры.

— Кусты считаю, – оборачиваюсь, с радостью отвлекаясь от своих мыслей на подругу.

— Кусты Шредингера? Которых нет, но они есть? – усмехается она, перегибаясь через перила беседки и весело глядя на меня.

— Ну, типа того, – хмыкаю. – Давай посадим здесь сирень?

— Делать тебе больше нечего? – со вздохом прикуривает.

— Здорово же будет. Клумбы нельзя, а красоты хочется, – обогнув беседку, захожу внутрь и сажусь рядом с ней на перила.

— Я так понимаю, ты контракт все же будешь продлевать, да? – бросает она на меня быстрый взгляд, а потом замолкает, покосившись в сторону.

Я тоже замечаю, что к нам приближается начмед.

Он не заходит в беседку, а подходит с внешней стороны, где минуту назад ходила я, и тормозит возле Иры.