Книга Победа офицера, страница 9 – Аня Истомина

— Где лист назначений? – поворачиваюсь к медбрату, поднимая на уровень его глаз полупустую папку. – Почему здесь не указано время введения анальгетиков? Я что, должен угадывать, когда она его колола? Или мне нужно подождать, пока у него болевой шок начнется?

— В-виктория Викторовна сказала, что потом допишет... У нас поступление большое было... – мямлит он, вжимая голову в плечи.

Тяжело вздыхаю и устало потираю переносицу.

И тут бардак.

— Во сколько кололи тебя? – смотрю на солдата.

— Около четырех утра, – не задумываясь, отзывается он.

Кивнув, дописываю время в графу, и иду к следующему пациенту.

Закончив обход, выхожу на улицу, достаю сигарету и нервно прикуриваю, глубоко затягиваясь.

Злость никуда не улетучилась, наоборот, она заиграла новыми красками. Да, руки у Виктории Викторовны не из задницы, но она плюет на приказы, протоколы и элементарное ведение документации.

Сложно нам будет притираться с такими разными подходами. Кажется, я буду вынужден бесконечно ходить с ремнем в руках.

— Товарищ подполковник, разрешите обратиться? – раздается сбоку голос. Оборачиваюсь на подошедшего солдата и вопросительно смотрю на него. – Виктория Викторовна меня послала к вам в кабинете убраться. Разрешите приступать?

— Приступай. Нужно разобраться на столах, протереть пыль… – киваю, но осекаюсь, заметив, как мимо жилых палаток куда-то быстро чешет моя неспящая царевна.

— Виктория Викторовна! – догоняя, окликаю ее.

Она оборачивается, бросает на меня быстрый взгляд и ускоряется.

Даже сбиваюсь с шага от неожиданности.

— Виктория Викторовна! – повышаю голос и тоже иду быстрее. – Я что, бегать с ремнем за вами должен?

Понимая, что я все равно догоню, Виктория резко останавливается и разворачивается ко мне всем корпусом.

— Смотрите штаны не потеряйте, – сердито выдыхает, вздернув подбородок.

Сокращаю расстояние до вытянутой руки и останавливаюсь.

— Куда вас несет? – пристально смотрю ей в глаза.

— Нам гуманитарку везут, надо встретить, – недовольно вздохнув, отчитывается.

— А кроме вас некому? – усмехаюсь.

— Товарищ подполковник, – цедит, явно сдерживаясь. – Разрешите я сама разберусь, что мне делать в мое свободное время?

— «Сон для слабаков», я понял, – вздыхаю и бросаю взгляд на черный пакет в ее руках.

Заметив, что я смотрю, старается незаметно спрятать его за спину.

— Это что? – хмурюсь.

Зная ее страсть к сомнительным авантюрам, что-то мне подсказывает, что в нем может оказаться что угодно от чего-то безобидного до запрещенки.

— Это личные вещи.

— Показывайте, – требую.

— Вы издеваетесь? – выгибает бровь. – А вдруг там мои трусы?

— Вы в отпуск, что ли, собрались? – фыркаю.

— На свидание, – бурчит обиженно, но все же открывает пакет.

Заглядываю и удивленно дергаю бровями.

В пакете лежат вязаные носки. Достаю одну пару и кручу в руках. Шерсть покалывает кожу пальцев. Изделие явно ручной вязки – ряды петель немного неровные и рисунок не везде соблюдается.

— Вы еще и вязать на продажу успеваете? – растерянно смотрю на нее.

— Это ребяткам за ленточку, – забирает она из моих рук носки и хмуро пихает обратно в пакет.

— И зачем из этого военную тайну делать? – с интересом смотрю на нее.

— Потому что… – начинает, но замолкает и пожимает плечами, будто не знает, что сказать в ответ.