Книга Спорим? Будешь моей, страница 159 – Дарья Белова

— Наше место, говоришь?

Его губы близко. Когда он касается меня ими, меня пронизывает разряд. В живот опускается тягучее тепло. Наши поцелуи за все эти годы ровно такие же как и первые: горячие, страстные, от которых земля уходит из-под ног и становится трудно дышать. После них всегда хочется большего.

— Я просто подумал, что нам нужно чаще проводить время вдвоем.

— Мы только вчера вечером были в ресторане, а в прошлые выходные ездили в Лондон. Вдвоем. Не то, что я против, но твой отец…

— Он любит внуков, — спешит сказать. — И я хочу, чтобы у нас родился еще один сын. Или еще одна дочка. Неважно. У нас же получаются классные дети!

— Ты правда хочешь еще ребенка?

Артем сначала улыбается, разглядывая меня, а потом кивает.

— Люблю тебя, мой Мир. И все Миры, что ты мне подарила. — Шепчет и накрывает мои губы.

Еще пятнадцать лет спустя

В моем гардеробе почти нет черных вещей. Не люблю. Но сегодня не могу иначе.

Выбираю темно-коричневую юбку, блузку цвета марсала и черный пиджак. Вынимаю сережки из ушей и забираю волосы в низкий хвост.

— Пора, Мир, — Артем заглядывает в нашу спальню.

Три дня назад мы похоронили Бориса Жданова. Из жизни он ушел тихо, во сне. Последние свои годы он провел здесь, в своем замке и, как это ни странно, рядом с ним часто находилась его дочь Алиса. Не знаю, простила ли она его за свои детские годы без отца и простил ли сам себя Борис. Мы никогда не поднимали эту тему, да и нас это не касается.

Алиса плакала. На Артеме не было лица. Владимир держался в стороне, но переживал горе по-своему. Дети восприняли уход родного дедушки очень тяжело.

Даже я не смогла сдержать слез, хотя наши отношения никогда не были теплыми.

На несколько дней наш замок погрузился в полное молчание и траур.

Теперь нам предстоит тяжелая, почти неуместная процедура — оглашение завещания.

Адвокатская контора, куда нас пригласили, находится в одном из старинных районов соседнего городка. Кирпичная кладка стен, темный интерьер и большой деревянный стол в центре кабинета.

Никто не хочет рассаживаться. Это как принять тот факт, что Бориса Жданова нет. Окончательно.

— Прошу, — адвокат указывает на тот самый стол. — Надолго я вас не задержу, лишь озвучу последнюю волю вашего отца.

Мы с Артемом переглядываемся. Оба знаем, что Борис Жданов всегда держал слово, и Артем не получит ничего. Из-за меня.

Однако мы здесь из уважения. Пусть его и нет в завещании, Борис сделал очень много для своего сына и нашей семьи. Он все же был хорошим отцом для Артема и самым лучшим дедушкой нашим детям. О большем не стоит и просить.

Владимиру он оставил несколько квартир в Лондоне и приличный счет в банке. Алисе, своим внукам — деньги.

— Артемий… — продолжает адвокат, посмотрев на моего мужа поверх очков.

— Не продолжайте, — перебивает его Артем.

Он опускает руки и хватается за ручку двери, чтобы покинуть кабинет первым.

— Артемий. Вам переходят все принадлежавшие вашему отцу активы компании и замок, в котором вы живете.

Муж застывает и не сразу поворачивается. Я слышу только его голос:

— Отец изменил завещание? Этого не может быть. Мой отец, он…

— Ваш отец неоднократно дополнял завещание, но ни разу не изменил ту его часть, касающаяся вас, — ровным тоном говорит семейный адвокат.

Несколько секунд Артем стоит ко всем спиной. Затем медленно оборачивается. Лицо неподвижно, только в глазах блестят слезы.

— Спасибо за вашу работу, — говорит Артем.

Он смотрит на меня и выходит. Я не иду следом. Сейчас ему нужно побыть одному. И с последними словами его отца, которых тот так и не произнес вслух.

Просто если я в глубине души догадывалась, что тот ультиматум был скорее проверкой намерений Артема в отношении меня, то муж был уверен в твердости его слов.

— Мирра Эдгаровна, Борис оставил кое-что и вам, — адвокат протягивает мне конверт.

Внутри лежит лист бумаги. На нем одно слово:

«Спасибо» .