Книга Отпуск с бывшим, страница 67 – Дарья Белова

— Существует легенда: если пройти через ворота и думать о человеке, с которым хотите провести свою жизнь, то ваше желание обязательно исполнится, – останавливаемся у небольшой группки туристов с экскурсоводом. Замираем и вслушиваемся в эту легенду. – Один из рыцарей короля Арагона так сильно любил одну девушку, которая по правилам и порядкам того времени не могла стать его суженой. И рыцарь каждый день ходил через эти ворота, чтобы только взглянуть на свою любимую. (Прим. автора: авторский вымысел. Никаких исторических свидетельств о рыцаре короля Арагона, совершившем такие ежедневные прогулки, нет.)

— И они поженились? – доносится из толпы.

— Именно так. Вопреки всем законам и обычаям Средневековья, спустя время, они стали мужем и женой.

Туристы отходят к другому памятнику, а я останавливаюсь напротив входа, где каждый камешек, что под ногами, что надо мной истесан временем, и блестит от многочисленных касаний и средиземноморских ветров.

Камни хранят в себе не только тепло южного солнца, но и множество тайн. Кто знает, может, и не существовало никакого рыцаря с его возлюбленной. Легенды они такие: полны романтизма и лжи.

— По-моему, какой-то бред, – говорит Даниил, подойдя ко мне сзади. Он поднимает голову и разглядывает величественные ворота.

— Наверное. Вот еще: ходить и смотреть…

Краевский странно глядит на памятник архитектуры из-под нахмуренных бровей, но все же с легкостью и равнодушием отвечает:

— Конечно. И она как будто его каждый день ждала…

Моя очередь свести брови с ощущением, что задели мои чувства. Глупость! При чем здесь незнакомка из XIV века и я?

— Идем? – протягивает руку и ждет. Мы как раз собрались пройти под этими воротами.

Рассказанная легенда не хочет выходить из моей головы.

— Ты… Иди. Хочу прочитать табличку.

— Ты знаешь язык?

Отворачиваюсь, не удостоив Краевского и взглядом.

Я не вижу, что делает бывший, но, когда подхожу к высокому входу в виде арки, загадываю желание. Пусть наша с Даней любовь будет настоящей, и мы сможем быть вместе, несмотря ни на что.

Выхожу с другой стороны и вижу спину Краевского. Он о чем-то задумался, а сумка на его плече стала выглядеть еще тяжелее и объемнее. Как?

— Загадала? – оборачивается, и я снова влюбляюсь в его заносчивую улыбку. От заданного вопроса теряю дар речи. Смеет же спрашивать!

— Что именно?

— Ну, желание. Чтобы «И в горе, и в радости, в болезни и в здравии…»

Вместо колкого ответа рычу, а Даниил подхватывает мою руку, переплетает пальцы и ведет меня вверх по узкой улочке.

Интересно, а Краевский загадал что-нибудь?

Смотрю на средневековые ворота, слушаю легенду, часто кошусь на Василину. Та увлечена очередной ерундой для туристов. Я удивлен, что нет никакой статуи с чашей, куда стоит бросать монетки для исполнения желаний.

В общем, старо предание…

Но ворота все же вызывают интерес.

— Идем? – протягиваю руку и жду.

— Ты… Иди. Хочу прочитать табличку.

Ольховская делает вид, что читает надпись на древнем языке. Вот актриса.

Стою напротив ворот и думаю. Точнее, представляю того бедолагу рыцаря, который проходил каждый день ради того, чтобы просто посмотреть на свою любовь. Странно, что рыцари – люди военные, занятые, и вдруг «каждый день». Потом: она действительно ждала его у окна с подожженной лучиной?