Книга Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят!, страница 68 – Аглая Райнис

Люцик подошел ближе и заговорщически наклонился к Райану, что-то шепча тому на ухо и яростно жестикулируя. Лицо маршала вытянулось, а затем он несогласно покачал головой. Эльф вскинулся и прижал рукой свиток с приказом.

— Другого выхода нет. Надо собирать совет прямо сейчас и что-то решать.

Райан медленно поднялся со стула, расправив широкие плечи. В это время за печкой что-то громко зашуршало и из темноты выбрался Прошка. Выглядел шушак взъерошенным и хмурым. Он всё это время сидел на своей любимой лежанке за трубой и, затаив дыхание, чутко ловил каждое слово мужчин.

— Ушам моим не верить, — Прошка сердито дернул длинным усом и хмуро посмотрел на Райана. — Герцог-то наш, видать, совсем рассудком повредился. Сжечь таверну! Столько добра, столько припасов пустить по ветру! А хозяек-то за что? Маршал, эльф прав. Надо будить ведьму Миру и ведьму Мию, пока солнце заставу не разбудило.

Спустя пятнадцать минут на кухне таверны собрались все её обитатели. В предрассветной мгле кухня выглядела неприветливо, а в воздухе витало беспокойство. Мия, бледная, с наскоро заплетенной косой, зевая заварила в огромном глиняном чайнике травяной сбор. Прошка угрюмо сидел на краю стола, поджав хвост. Рядом с ним, привлеченная шумом, устроилась Рыся — она нервно перебирала лапками пустую ореховую скорлупу. Даже сонная Мурза приковыляла от камина, уселась у ног Люцика и тихонько позевывала, поводя кожистыми крыльями. Райан и эльф устроились у окна и сейчас оба сидели, уставившись в одну точку. Каждый думал о своем.

Мия разлила дымящийся чай и поставила перед каждым по кружке.

— Пейте, — сказала она, пододвигая кружки и выставляя на стол тарелку с сушками. —Нужно проснуться и собраться с мыслями.

Мира хмыкнула, оглядев присутствующих. Она не выспалась и теперь пыталась скрыть свое раздражение.

— Рассказывайте, сколько медведей в лесу сдохло? — сказала она, шумно отхлебывая горячий чай и громко разгрызая сушку. Лицо эльфа, в ответ на ее вопрос вытянулось, а глаза удивленно расширились.

Райан, немного привыкший к необычным поговоркам девушки не стал ничего говорить. Вместо ответа он достал из кармана указ герцога, развернул его и сухо зачитал страшные строчки: таверну сжечь, припасы уничтожить, девчонок в кандалы и на допрос.

На кухне воцарилась тишина. Даже Мурза, казалось, поняла, о чем идет речь и замерла, перестав фыркать.

Мия испуганно ахнула и зажала рукой рот. Всегда более чувствительная и эмоциональная, она не смогла сдержаться. Она уткнулась в плечо старшей сестры и тихонько заплакала. В ее голове не укладывалось, как правитель целой провинции, который должен быть справедливым хозяином этих земель, мог отдать такой чудовищно жестокий приказ.

Мира прижала к себе сестру и мягко погладила её по спине. Благодаря ночному разговору с Райаном, она понимала, почему герцог так хочет от них избавиться, но сдаваться не собиралась. В ней начала подниматься злость. Та самая, которая не позволила ей сломаться в прежней жизни. Которая помогала выживать в суровых условиях детдома. Благодаря которой она могла защитить сестру и не дать в обиду себя.

Сейчас ситуация выглядела похожей – один надутый индюк с гипертрофированным эго решил, что он может управлять судьбами людей и творить беззаконие. Мира не могла позволить такому случиться – она чувствовала себя ответственной и за Мию, и этот фургон, и за разношерстную компанию слишком сообразительных зверей. Прошка, Люцик и даже Райан стали её семьей, которой у нее никогда не было на Земле. Круто развернувшись в сторону, где, по её мнению, мог находиться замок герцога, она показала неприличный жест.