Книга Тайна Папы О, страница 30 – Сания Шавалиева

— Как царевичи? — спросила Мама О, переводя взгляд с Сизокрылого на корзинку, в которой раздалось кряхтение.

Лицо советника сразу просветлело.

— О, у них всё прекрасно, Государыня! Игры с мячами, фехтование, обуздание внутренних и внешних драконов, музыкальные пируэты. Ор уже играет Лунную сонату за триста восемнадцать взмахов крыла, и с каждым днём у него выходит всё лучше. Ар выучил кран-ча-ча-ча и танцует с таким усердием, что даже старые слуги невольно начинают притопывать в такт. А вдвоём они уже почти без ошибок выступают в паре с Цаплей Кря.

Мама О улыбнулась.

— Это хорошая новость. Я знала, что они не подведут.

— Они очень стараются, — с чувством сказал Сизокрылый. Потом он снова покосился на корзинку. — И всё же, Государыня… позвольте узнать, что у вас там в корзиночке? Не сия ли тема вашего долгого отсутствия?

Он поднёс пенсне к глазам и осторожно наклонился.

И в ту же секунду из корзинки раздался громкий сердитый крик.

Сизокрылый вздрогнул, отшатнулся и чуть не потерял равновесие.

— Ох! — выдохнул он. — Это… это беспёрое живое?

Папа О усмехнулся.

— Да, живое, — коротко ответил он. — И, смею заметить, очень недовольное и голодное.

— Н-неужели? — пробормотал Сизокрылый, окончательно растеряв остатки невозмутимости.

Мама О наклонилась к корзинке и тихо, почти шёпотом, сказала:

— Тише, малышка. Всё хорошо. Теперь ты дома.

Крик сразу оборвался и перешёл в обиженное всхлипывание.

Сизокрылый моргнул.

— Ваше Величество… Вы хотите сказать, что это ребёнок?

— Именно это я и хочу сказать, — ответила Мама О. — Катенька, наша дочка.

Советник дрожащей рукой медленно вытащил из кармана большой шелковый платок, долго протирал им пенсне. Наконец водрузил пенсне на нос.

— Тогда, боюсь, — произнёс он очень серьёзно, — я ничего не понимаю. Простите, Ваше Величество. Соблаговолите объяснить, как я должен понимать эту ситуацию и… как к ней относиться.

— Ситуация и правда странная, — сказала Мама О. — Но хорошо, что первым во дворце мы встретили именно тебя. В принципе, я была уверена, что это случится именно так. А теперь мы вынуждены испросить твоего совета, что нам делать дальше.

И тут Маме О пришлось рассказать всё по порядку. Даже про помаду на клюве Папы О она не забыла, к его большому неудовольствию.

Сизокрылый слушал, бесконечно протирал пенсне, кряхтел и то и дело не выдерживал:

— Как такое возможно?.. Немыслимо!.. Куда катится мир?..

Наконец Мама О закончила рассказ и спросила:

— Ну вот. Теперь подскажи, что нам делать. Сказать всем, что это наша дочь, будет довольно странно. Откуда она вдруг взялась? Но и прятать её во дворце невозможно. Рано или поздно кто-нибудь из слуг всё равно узнает. Милый Ист Сизокрылый, ты ведь лучше всех разбираешься в дворцовых интригах и тайнах.

Сизокрылый недовольно поджал губы.

— Государыня, но я предпочёл бы разбираться в чём-нибудь попроще. Например, в налогах или придворных церемониях.

— И всё-таки именно ты найдёшь выход, — сказала Мама О.

Сизокрылый в который раз снял пенсне, извлек из кармана шелковый платок и принялся полировать стекла с таким усердием, будто от их блеска зависела судьба королевства. Наконец он водрузил их обратно на переносицу, прицелился взглядом в корзинку и строго произнес:

— Думаю, пока малышку надо спрятать у кормилицы. У Совушки. Она как раз выкармливает своих совят, так что никто ничего не заподозрит. Там стоит такой писк на весь квартал, что ещё один младенец только добавит музыки. Да и живет она от вас на расстоянии взгляда, так что малышку будете созерцать ежесекундно. Завтра мы объявим стране великую весть. А вы в положенный срок разрешитесь… э-э-э… княжной…