Книга Тайна Папы О, страница 72 – Сания Шавалиева

— С какими вестями явился? — прогудел голос из расщелины.

Серый Ворон склонил голову.

— С плохими, мой господин.

— Девочка найдена?

Ворон молчал.

В расщелине стало темнее, будто сама гора нахмурилась.

— Я задал вопрос.

— Нет, мой господин.

Стена содрогнулась. С потолка посыпался каменный град. Где-то в глубине горы глухо громыхнул оползень, и в комнату заползла едкая пыль.

Серый Ворон крепко прижал крылья к бокам.

— Семь лет, — проговорил голос. — Семь лет ты летаешь, высматриваешь, вынюхиваешь, подслушиваешь. Семь лет ты ешь мой хлеб, пользуешься моими тайными тропами и приносишь мне пустоту.

— Меня обманули, мой господин, — хрипло сказал Ворон. — Ведьма Кривульга дала неправильное перо.

Трещина в потолке будто стала шире.

— Такого не может быть!

Серый Ворон сглотнул.

— К сожалению, это так.

— И тебе понадобилось семь лет, чтобы это понять? — ехидно произнёс голос.

— Кривульга говорила: таков закон чёрного пера. Семь лет оно должно привыкать к новому хозяину.

Голос в расщелине долго молчал.

— Странно, — наконец проговорил хозяин.

— Что странно, мой господин?

— Фонтан сил молчит. Перо бездействует. Девочка пропала.

— Может быть, она всё-таки погибла? — осторожно спросил Ворон.

— Нет. Я бы почувствовал узел сторожевого заклятья. Но его нет. Тишина.

Серый Ворон с надеждой поднял голову.

— Значит, Кривульга всё-таки обманула?

— Или не сказала главного.

— Прикажете привести её сюда?

В расщелине посыпалась пыль.

— Не смеши гору. Кривульга сюда не придёт. Сам сходи к ней. Пусть всё объяснит. Напомни ей о наших подарках. О долге ведьмы. И о моём гневе. Хотя мой гнев, конечно, над ней не властен.

Ворон криво усмехнулся.

— Не вздумай возвращаться без ответа.

— Слушаюсь, мой господин.

— Возьми перо с собой.

— Оно всегда со мной, — разжал крылья Ворон и с поклоном удалился из комнаты. Кажется, он остался жив. Удивительно!

Лифт поднимался медленно. Решётчатые двери дрожали, цепи скрипели, а снизу тянуло запахом мокрой сажи, горячего угля.

Старушка ждала его у ворот.

— Мне к Кривульге, — сказал Ворон.

Старушка кивнула.

Вскоре Серый Ворон уже летел к западным топям.

Западные топи не любили гостей. Они чавкали, булькали, пускали пузыри и притворялись твёрдой землёй именно там, где земля чаще всего заканчивалась.

Из трубы кривой избушки поднимался сизый дым, извивался, складывался в петли, делал рожицы и растворялся в воздухе маленькими всполохами.

На заборе висели стеклянные банки, пустой таз с нарисованными кругами мишени и сушились какие-то тряпки.

— Заходи, Серый! — крикнули изнутри. — Не стой на пороге! Сегодня летают голодные стрелы!

Чок!

В ту же секунду таз загудел.

В самую середину мишени воткнулась стрела.

Она на миг замерла, потом изогнулась и принялась вилять оперением, словно пыталась вырваться.

Чок! Чок! Чок!

Ещё три стрелы ударили в таз.

Серый Ворон не стал проверять, насколько стрелы голодные. Он стремглав юркнул в дверь.

У печи, как и прежде, возилась Кривульга в балахонистом платье, длинном переднике, с репейником в волосах.

Ведьма помешивала в котле что-то густое и чёрное. Зелье булькало, ворчало и время от времени выпускало пузыри в форме крестиков.

Но не страшная ведьма заставила Ворона замереть.

На широкой лавке у окна сидели два орла и девочка.