Книга Сто мелодий из бутылки, страница 132 – Сания Шавалиева

Форточка, уступив натиску зимнего ветра, распахнулась и впустила в комнату сажистый дух морозного воздуха. Тот метался по комнате холодным призраком, качал люстру, застревал за холодильником, путался в стопке подушек на шкафу, воевал с кроватным подзором. За дверями громко плакала Юлька, слышался голос Аси, уговаривающий поиграть в кубики. Гульназ прислушалась к их возне, блаженно улыбнулась, через секунду вспомнила живот Маши, месяцев шесть, наверное. Гульназ поднялась, пробежалась босая, ежась от холода, по дощатому полу, половикам, плотно прикрыла форточку.

В дверь заглянула свекровь, Асина мама.

— Что с тобой?

— Голова болит.

— Аскафену?

— Выпила.

— Гульназ, я тут хотела у тебя спросить про мех.

— Какой мех? – не сразу сообразила, о чём идёт речь.

— Лисий… пропал ведь. Не брала?

Гульназ распахнула дверцы шкафа. Так и есть. Ни лисьего меха, ни коробки с итальянскими сапогами. Куда делись?

— Может, Сашка забрал?

— Зачем?

— Хозяину отнёс. Не наше же.

— А могло быть и нашим, – упрекнула свекровь.

— Откуда? Сапоги двести семьдесят рублей стоят, две зарплаты.

— Лишь бы не пропил, – начала тихо заводиться свекровь. – Часто стал хмельной приходить, а ты молчишь. Нехорошо это. Не можешь справиться, так я сама возьмусь. Ладно. Я тут подумала: может, я немного покричу на него, а ты меня поддержишь?

В дверь позвонили, свекровь выскочила в коридор. Гульназ прислушалась к разговору, удовлетворённо кивнула – воспитывает.

Через четверть часа в комнату влетел Саша, заорал с порога:

— Собирайся!

— Чего?

— Собирайся, говорю. Уходим.

— Уходите, уходите! – В проёме стояла раскрасневшаяся мать и, как слон, напирала на сына. – Ты давай один шуруй, нечего их трогать.

Рядом стояла Ася с Юлькой на руках.

— Собирайся, я сказал! – Саша изрядно нервничал.

Энергетика Саши поразила Гульназ. Она впервые его видела таким. Он грохотал так, будто рвались якорные цепи, хотелось отступить, чтобы ненароком не попасть под их тяжесть.

Гульназ глянула на свекровь, та спокойно подмигнула, приложила палец к губам, мол, не дрейфь, я своего сына знаю, потом вновь разразилась нравоучительной тирадой про то, что пить нехорошо, ведь у него семья, ребёнок.

Сашка возбуждённо ходил по комнате, открывал то тумбочку, то холодильник, то заглядывал под кровать.

— У тебя пять минут! – Он открыл шкаф, стал без разбору выбрасывать вещи на пол, потом, плюнув на всё барахло, выхватил из рук Аси Юльку, принялся напяливать на неё пальто. Юлька разоралась, потянулась к Асе.

— Сначала надо кофту, штаны, – охнула Гульназ.

— На! – Сунул ей детское пальто, мимо матери выскочил в коридор. Она устремилась за ним.

Гульназ растерянно подняла Юльку на руки. Она не была готова к такому повороту событий. Собиралась выяснить про Машку с животом, а теперь что? Куда идти-то? А идти некуда. Куда он собрался в такую пургу и мороз? Надеялась, что успокоится, но уже через полчаса они, одетые, стояли у дверей, на полу лежал баул из тряпок, завёрнутых в цветастый выгоревший платок.

— Отойди! – бычился Саша и напирал на мать всем телом.

— Не пущу! – закрывала она спиной засов.

— Уйди, сказал!

— Вот куда ты собралась? – смотрела свекровь на Гульназ, ища у неё поддержки. – Мы ж договорились только припугнуть, а ты собралась! Куда с ребёнком-то?