Книга Сто мелодий из бутылки, страница 87 – Сания Шавалиева

— Не ори! – Дядя Гена макал холодную картошку, лук, хлеб в соль, жадно запивал колодезной водой. Психанул, когда Гульназ попыталась отобрать еду. – Иди сама проси. Мне не надо. Мне картошки с луком хватает. Между прочим, я твой долг проплатил.

— Божечки светы, – ухватилась за грудь Гульназ, – как проплатил?

— Скажи спасибо, что сосед терпеливый попался.

— Да после первой жены любая другая покажется ланью, – сказала Гульназ и посмотрела на Асю. – Его бывшая – твоя бывшая одноклассница Верка Сковородкина. Мы с ней однажды так хорошо поговорили, что вот. – Гульназ огляделась по сторонам и показала на три стройные бутылки. – «Трёх аистов» уболтали. Так эта Верка такая же гнида, как и я. Ренат её на ручках таскал, а она, фифа, тьфу на неё. Ренат тоже виноват, характер бабий. Взял бы эту Верку за грудки, встряхнул пару раз, а он любовь-морковь, по командировкам мотается, то Верке на белую шубу зарабатывает, то за итальянские сапожки по вечерам шабашничает. – Гульназ шандарахнула кулаком по столу. – Сама схожу! – Попыталась подняться с табуретки, но, когда поняла, что не под силу, умоляюще уставилась на Асю: – Ась, сбегай ты.

— За водкой – нет. Вот за лекарством бы обязательно.

— Так это и есть лекарство.

Ася молчала, даже не смотрела.

— За упокой души раба твоего грешного, – перекрестилась на пустой угол Гульназ, потом сложила ладони лодочкой. – Бисмилляйи р-рахмани р-рахим!

— Кого поминаем? – улыбнулся хитрости дядя Гена.

— Так меня. Спаслась случайно, в туалете сидела, вот и жива.

— Как в туалете? – удивилась Ася, – Ты говорила, в подвале.

— Вот какая тебе разница?! – шлёпнула Гульназ ладонью по столу и заплакала. – Не понимаю, за что Всевышний оставил меня. Сашка не едет, девки бросили. Не принесёшь, не скажу. У меня без топлива рассказ короткий получается, одна желчь только лезет.

— А не много вранья? Позвала на чай, жареную картошку, а у самой шаром покати. Ладно, не ной. – Ася стала протискиваться между стеной и Гульназ. Места мало, пришлось положить руки на плечи. На ощупь Гульназ не изменилась – рыхлая, тёплая, податливая.

— Ты куда? – завертелась на табуретке Гульназ.

— Я сейчас, – Ася поцеловала её в макушку и почувствовала, как Гульназ внутренне расслабилась, словно превратилась в маленькую собачку, сейчас начнёт тихо гавкать, вилять хвостом, лизать руку.

— Ась, ты прости меня, – вдруг заскулила, стала гладить Асину ладонь на своём плече.

— За что? – не поняла Ася, сверху положила вторую руку. Гульназ тоже.

— Ну вы и дуры, – высказался дядя Гена, когда увидел, как обе заплакали, и, чтобы не наговорить ещё больше гадостей, заткнул рот картошкой.

Июль, 2008

Ася не знала, правильно ли она поступает, но всё равно шла к дому Рената. Он будет прав, если её прогонит. Но, может, она успеет немного поговорить о Верке. Верка Сковородкина была Асиной одноклассницей и лучшей подругой, хотя они постоянно ссорились. Ася не помнила, что они с ней не поделили, но в садике жутко-страшно дружили, а в первом классе жутко-страшно рассорились и долго не мирились. В итоге Верка в школе подружилась с Босоноговой, а Асю забросила. Потом они снова подружились. И такая карусель у них была постоянно: днём дружили, вечером ссорились. С Веркой дружить без ссор не получалось. Казалось, что она взрослела гораздо быстрее всех одноклассниц, раньше налилась формами и обладала знаниями, от которых у Аси краснели уши. Было ощущение, что она старше её лет на пять. Это, наверное, из-за мачехи.