Книга Пчела в цвете граната, страница 13 – Сания Шавалиева

Забрала, обмоталась.

— Если дядя Миша будет звать смотреть на бивень мамонта – не ходи.

В полотенце Ася осмелела. Со свойственной её возрасту опрометчивой торопливостью и гордостью заявила:

— Что я, бивней не видела!

— Чёрт! – выругался мужчина. – Порезался. Когда ж ты успела его увидеть?

Он стоял возле квадратного тусклого зеркала с намыленными щеками и задранным подбородком и лезвием примерялся к трудному месту на шее.

— В третьем классе, – Ася вылезла из ванны, потянулась за мокрой юбкой, которая висела на полотенцесушителе.

— Блин! – вновь выругался мужчина, зажал пальцем порез и внимательно уставился на Асю.

— В краеведческим музее, – уточнила Ася, комкая остатки белья. – Мы ходили всем классом на экскурсию.

Мужчина громко заржал.

— Понятно. Шуганная, значит. Нецелованная поди?

Ася на «шуганную» обиделась и дерзко ответила:

— Рано мне ещё целоваться!

— Это почему? – мужчина уставился в зеркало на её отражение.

— Мама говорит, что от поцелуев дети рождаются.

Мужчина вздрогнул, потом схватился за шею.

— Слушай, уйди, а? А то я из-за тебя себе горло перережу.

— Зачем? – удивилась Ася.

Он матерно выругался, судорожно промокнул полотенцем недобритый подбородок, стал протискиваться между стеной и потрясённой Асей.

— Ты точно не из Узбекистана, – говорил он, судорожно тыча в неё пальцем. – Ты чума́ из чу́ма. Ты вообще из какой тундры вывалилась?

— У нас не тундра. У нас тайга, – похвасталась она. – Уральские горы. Про Урал слышали?

— Всё, всё! Хватит! – с трудом сдерживая хохот, взмолился мужчина, поднял руки. – Всё, всё, я сдаюсь. Я ж только побриться хотел! Соседи спят. Мне ещё целую ночь работать.

Ася зашла в комнату, привыкая к темноте, тихо постояла.

— Я тебе на раскладушке постелила, – сквозь сон промямлила тётя Мая. Сама она развалилась на расставленных посреди комнаты коробках с бананами, апельсинами и яблоками. – Чё там за шум?

— Мужик какой-то в ванную ворвался.

Тётя Мая испуганно дёрнула головой:

— Предлагал посмотреть бивень мамонта?

— Нет.

— Значит, Федька заходил. Извини, забыла тебя предупредить, чтобы ты дверь не закрывала. Опять завтра будет орать. Ты его не бой… – И тут её слова провалились в храп.

Утром тётя Мая стащила со шкафа коричневый чемодан, в него сразу полетели вещи.

— Я на пару дней сгоняю в Узбекистан, – шептала тётка, стараясь не разбудить дочь, – так что извини, дальше сама. Или подожди, пока вернусь.

Она ходила по комнате, ворошила страницы книг, вытаскивала из них паспорт, сберкнижку, деньги.

— Деньги есть? – тётя Мая следила глазами за племянницей, как она заелозила на стуле, сжала кулачки. – Понятно. Вот тебе десятка.

Это богатство. Ася кинулась несмело отказываться.

— С первой получки отдашь.

Тётя Мая и вправду оказалось приятной особой – с круглым улыбчивым лицом, ласковым голосом и баюкающей речью. После завтрака она проводила Асю к брату Александру, который жил на БСИ (база строительной индустрии). «Поезжай, поезжай… – нежно бормотала она, разбивая яйца в сковороду. – …Он же твой брат… вот пусть позаботится… найдёт приличное место…»

Ася расслабилась, размякла и позволила отправить себя в неведомое, непонятное БСИ.

— Выйдешь на К-700 и там на проходной спросишь Сашку Мурзина. – Тётя Мая написала на бумажке номер автобуса, нарисовала схему и добавила: – Вот тут завод, вот тут проходная, по этой дорожке к общежитию.