Книга Алсу и Человек в черном, страница 115 – Сания Шавалиева

Алсу начала что-то говорить про учебу, родителей, и все такое. Он придумывал новые каверзы: встреча рассвета, заливные луга, шишкинские пейзажи. Мать честная! Столько соблазнов. А она ни черта не соглашалась. Уже начала злиться, что он затеял весь этот разговор.

— Какая же ты тупая! — сказал Парфенов. — Ничего не понимаешь!

— А знаешь что, катись-ка ты отсюда, — зыркнула Алсу гневным взглядом.

И эту фразу услышал подошедший Костя и принял на себя. Ну, не урод ли? Посмотрел с такой ненавистью, что бессмысленно было оправдываться, разговаривать с ним по-хорошему. Алсу ужасно разозлилась на себя, что вообще затеяла разговор с Парфеновым.

— Ладно, я сматываюсь отсюда, — сказала она, но Костя перехватил руку.

— Куда? Сбежать решила? Со мной не получилось, на Парфе переключилась?

Ох, и взвилась же Алсу. Знала, что не нужно так говорить, и никогда бы не сказала, если бы он её не довел. Она кричала, извивалась в его руках, а он держал и не хотел слушать. По правде говоря, Алсу боялась расплакаться — сейчас придет в класс вся зареванная, а Роза Викторовна обязательно обратит всеобщее внимание на её красные глаза и нос.

— Пойдем, я провожу тебя домой, — предложил Костя.

— Если ты думаешь, что я не дойду до дома, то ты дурак. И вообще, меня Саша пригласил на свой день рождения.

— У тебя днюха? — искренне удивился Костя.

Парфенов замялся, сник.

— Куда в этот раз? — уточнил Костя.

— Не, я без шума и пафоса — только с ней, — сказал Парфенов и многозначительно глянул на Алсу.

— Ну и отлично. Будет тихо, мирно. Всем классом идем в лес. — Костя обернулся к Алсу, отпустил руку. — Не, реально прости меня. Не думал, что у вас все серьезно.

— О чем это ты?

— Ну, думал, ты меня чутка подтравливаешь, чтобы вызвать ревность.

— А не слишком ли ты возомнил о себе?

— Не слишком.

После школы Саша с Леной зашли за Алсу. В этом было что-то смешное и несуразное, как покореженный треугольник. По тропинке шли цепочкой: Алсу, Саша, Лена. Лена бесилась, бесконечно громко и глупо хохотала. Понимала, что сегодня в этом треугольнике лишняя она, уговаривала себя успокоиться и гоготала еще громче. Алсу же периодически останавливалась, пыталась извиниться, не хотела идти, все твердила, что всё так глупо, непонятно. Саша пытался быть галантным, хотел забрать у нее футляр с гитарой, помочь нести. В конце концов она сдалась. Отдала инструмент, пропустила Лену вперед и поплелась следом.

По правде говоря, совсем не понимала, зачем согласилась. Сейчас бы спокойно собирала вещи, — да какие к черту вещи⁈ Собирать нечего. Вообще, скорее согласилась для того, чтобы последний разок остаться с Костей наедине, понимала, что вообще всё — конец! Наверное, можно было бы что-то изменить, самой напроситься на свидание. Да разве она позволит себе такое? Здесь намешано черте что: гордость, разочарование, страх, неумение общаться с парнями, не как с друзьями или врагами, а как с любимым человеком. Но самое страшное: она искренне полагала, что она Косте неинтересна. Нет, это все-таки ненормально, думала Алсу, глядя на Лену, на ее несчастную сутулую спину, вздрагивающие в печали плечи. Алсу вовсе не хотелось загибаться от такой любви, — не хотелось, но увы! — загибалась.

Костя тренькал на гитаре, пальцем чиркал то одну, то другую струну. Лена командовала Сашей, который пытался вскипятить воду в котелке. Дело не шло, уже второй котелок рушился в костер, топил огонь. Саша вновь устанавливал распорки, приносил воду с реки. Кропотов следом тянул сухую елку, целиком бросал в костер. Она вспыхивала петардой, распуская в небо фейерверк догорающей хвои. Другие одноклассники хихикали, рвали на куски лаваш, передавали по цепочке, переговариваясь, пересмеиваясь.