Книга Алсу и Человек в черном, страница 92 – Сания Шавалиева

Субъект, который держал Катерину, подошел к девице и его рожки переплелись с её. Это был страстный поцелуй, почему-то придумалось Катерине. Хотя вполне возможно, что она сама сходит с ума от своей страсти к кумиру, вот и чудится всякое.

Екатерина не ошиблась — это были молодожены Акумуляр-317 с Акумулярой- 999.

— Что вас сюда привело? — спросил 317-ый.

— Он умирает. Мне нужно снадобье. — Катерина почему-то исключила, что они не знают, о чем идет речь. — Помогите мне. Я же вижу, вы любите другу друга, а я люблю его.

— Почему вы сами не приготовите снадобье, ведь у вас есть зелье?

— А как? — чуть не взвыла Катерина, но не хватило эмоций. — Как его изготовить? Я уже погубила несколько коров, мое снадобье получается очень мощным.

— Да, вы правы, у вас наверняка нет мерного предела. К примеру, миллиграмм вашего зелья хватит, чтобы река Сена стала чистейшей на планете. Окуните вашу пробирку в ведро с водой, наберите из него каплю, растворите в новом ведре, вновь возьмите каплю, и так сто раз, а лучше тысячу, тогда выздоровление человека пройдет гораздо мягче.

— Так просто? — не поверила Катерина.

— Ну я бы не сказал, что это просто. — улыбнулся многорожковый субъект. — Я, к примеру, уже на пятидесятом ведре сдаюсь.

— Спасибо за подсказку. Можно я пойду? Это мое, — она осторожно забрала из рук Акумуляра-317 пластину с зельем и стала задом отступать к двери. — Извините за беспокойство, я просто ошиблась дверью.

— Ничего страшного, — улыбнулся Акумуляр-317, — мы тоже здесь, так сказать, неофициально, чтобы не пугать народ. Мы прибыли к Королеве за благословением.

— Вы молодожены? — грустно улыбнулась Катерина.

— А как вы узнали?

— Да вас видно отовсюду. Какими бы вы не были… — и Катерина чуть не сказала «странными».

Она осторожно спустилась по лестнице, проскользнула мимо дверей кухни, из-под которой пробивался желтый свет и спокойная мелодия и вышла на улицу.

«Господи, — захотелось заорать в небо, — верю, что ты все-таки есть».

Алсу вглядывалась в зеркало, думая о чем-то своем, когда неожиданно открылась дверь.

На это раз Костя был в какой-то серой замызганной одежде, от него пахло соляркой, длинные светлые волосы неопрятно зачесаны назад под резинку.

Он вскинул брови, явно не ожидая увидеть Алсу.

— Ты еще здесь?

— А здороваться тебя не учили, тем более, утром? И не помешало бы постучаться, прежде чем врываться в комнату.

— Достала! — Он прошел к шкафу, снял с вешалки белоснежную рубашку, на манжете которой мелкими черными буковками было вышито его имя. Переодевался, стоя спиной. И на ней не было живого места — где-то царапины, где-то — почернения. Видно, что синяки совсем свежие, с четкими границами. Все-таки на пожарище ему досталось основательно.

Костя продолжал пристально смотреть на Алсу в зеркало дверцы шкафа, а она продолжала смотреть максимально жалобно. Нет, она не собиралась умаслить, задобрить человека, который был открыто недоволен ее присутствием в его комнате, который чувствовал себя королем в этом доме, который пугал практически весь поселок своей решительностью.

Рубашка превратила его в совершенно другого человека, более собранного, не такого дерганого и взъерошенного, а в какого-то элегантного медведя.

— Нет, ты вот мне объясни, в чем я виноват? Чего на меня наезжать с утра? Я, как сволочь, всю ночь трясся на мотоцикле. — Громко выговаривал он, нервно пытаясь застегнуть пуговицы.