Книга Алсу и озеро Нети, страница 1 – Сания Шавалиева

Во всем виновата Лена. Коза такая. Позвонила в двенадцать ночи и давай жаловаться на Парфенова, словно фильм ужасов рассказывала. Ездила почти час по ушам, а потом такая: «ладно, пока-пока, дрыхнуть охота». Надо успокоиться!

Алсу утром рано вставать.

Каждое утро Алсу Бесфамильная совершала пробежку: километр в одну сторону, километр обратно по тропинке вдоль берега Волги. Иногда тропа подходила к самому лесу, к выпирающим из земли корням вековых сосен.

В какой-то момент к ней всегда присоединялась овчарка. Крупная собака неспешно трусила рядом, иногда сворачивала в сторону, словно гналась за добычей или обходила свои владения, помечая территорию.

Алсу по тропинке спустилась к берегу. Собака догнала, шлепая лапами по воде, распугала береговых красных пиявок. Алсу сбросила одежду, голой ступила в прохладу, охнула. Доплыла до камня, строптиво торчащего посреди реки. Поздоровалась с ним, оставив на его серой лысине влажный отпечаток ладони.

Вернулась на берег, наспех обтерлась футболкой, натянула спортивки, глянула в небо, словно прошептала молитву. Согреваясь, побежала: тело тренированное, мышцы пружинистые, а дыхание не сбивалось, даже если она ускорялась, совершая приличный рывок.

Алсу — старшеклассница, и каждый день в школе превращался для нее в сущий кошмар. Она могла осадить любого крепким словом, остановить легким рывком руки. Могла, но не имела права.

Проживала Алсу с мамой Маргаритой в одиноком доме на холме, совсем рядом с федеральной трассой. По соседству с ними был поселок городского типа Крувазье и деревня Растрепша с тремя жилыми домами.

Мама уже заварила травы в чайнике и, устроившись на веранде, наблюдала, как дочка возвращалась с пробежки. Яркая точка её красной футболки размеренно катилась по тропинке между могучими соснами, желтыми песчаными косогорами, а на небе светило солнце — осенние тучи еще не прятали его от глаз…

Сегодня дочка относительно спокойна, бежит ровно, мягко ступая по траве. Можно чай покрепче — с травой «изобел». Правда, у травы чуть терпкий душок, хотя сам чай безусловно полезный, успокаивающий. Алсу скорее всего взбрыкнёт, откажется пить, но попробовать можно.

Алсу поднялась на веранду, глотнула чая и поморщилась. Выцепила из тарелки сыр с розами красной плесени. Розовый сыр она любила, мама иногда баловала и готовила его из красных пиявок — была у нее такая тайная технология. На зубах хрустнуло чешуйчатое тело пиявки, во рту появилась кислинка, свойственная только этому виду.

Мать сидела в кресле, сложив руки на коленях. Ровные пальчики с швейцарским маникюром, бледно-розовая кожа, без единой морщинки. Ровно год назад в таком же теплом сентябре они с мамой поселились в этом заброшенном доме. И собирались в нем прожить еще долгие четыре года, если конечно, получится. Мама пыталась заниматься домашним хозяйством: пекла хлеб, ходила в поселковый магазин, кормила кур. Алсу училась в школе и пыталась адаптироваться среди людей.

— У нас тридцать две минуты, — глянула мать на часы.

Алсу соорудила бутерброд из колбасы, сыра, чеснока, лука. Откусив краешек с поджаристой корочкой, добавила еще чеснока и подумала: «Сегодня обязательно дыхну на Сидорова».

— Торопись, — поднялась мать и зашла в дом.

Допивая чай на ходу, Алсу уселась перед зеркалом.