Книга Покорительница судьбы и сердца дракона, страница 50 – Сусанна Ткаченко

* * *

— Это так заметно? — недовольно проворчала я.

— Если сопоставить все события и факты, то этот вывод напрашивается сам собой, — невозмутимо пояснил дрекс.

Его, похоже, то, что я попаданка, ни капли не смущало.

— А я говорила, что ты слишком громко думаешь, — сварливо упрекнула меня Алиса.

— Ну, прикидываться несчастной Вероной я бы долго не смогла, — пожала я плечами, отвечая сразу и ей и дракону. — Но разве новость о моём попаданстве не разрушит ваш план? Если вы меня так быстро раскусили, то и герцог Арканер быстро поймет, что я не его дочь. Тогда я не смогу на него повлиять.

— Может, присядем? Разговор нам предстоит серьезный, — предложил дрекс Химсвар.

Я махнула рукой в сторону гостиной. В ней мы устроились на потрёпанных диванах друг напротив друга.

— И еще я бы не хотела, чтобы кто-то узнал, что я не мать Виласки, — прошептала я, пряча глаза.

Непрошенные слезы мгновенно навернулись, едва я представила, что у меня могут забрать дочку.

— Да, момент вашего попаданства кое-что в моем плане меняет, но это не критично. Обещаю, сделаю всё, чтобы сохранить ваш секрет. Более того, я вам помогу поскорее ассимилироваться на Олуме. Никто не сможет заподозрить в вас попаданку. Не страшно, если разговор с герцогом придется отложить.

— Почему вы так к нам добры? — спросила я, заподозрив неладное. — Наша помолвка точно фиктивная?

Дракон рассмеялся красивым мелодичным смехом, и у меня мелькнула мысль, что если долго на него такого смотреть, можно быстро забыть о фиктивности наших отношений.

— Мы, драконы, на самом деле трепетно относимся к женщинам и детям. Я вчера не лукавил. Но, должен признаться, вы с Вилаской особенно сильно всколыхнули инстинкт защитника моего стража. Я не могу объяснить почему — это глубинное и неосознанное стремление защищать того, кто важен. А я доверяю Химену даже больше, чем себе.

Что-то подозрительно защекотало у меня под кожей и заставило смутиться. Эти слова согревали тщедушное тельце Вероны изнутри и как будто украшали. Захотелось расправить плечи, выпятить грудь и поправить причёску.

— Я очень хочу вам верить, дрекс…

— Зовите меня Вар. А как мне вас лучше называть, ведь ваше имя не Верона.

— Вера меня зовут. Не сильно-то и отличается от Вероны. Так что можете называть, как больше нравится.

— Вера — красивое имя. Я буду вас им называть. Так вы расскажете мне, что там с этой беседкой?

Я откинулась на спинку дивана и потерла лоб, подбирая слова, с которых лучше начать, чтобы донести до дрекса все свои мысли правильно.

— В ней находится подпольная плантация драконьей безумницы, — не придумав ничего гениального, сказала прямо. — Пруфы привлекали к работе и Верону, и Виласку, поэтому с легкостью могут объявить их сообщницами, если этот преступный бизнес вскрыть.

— Строго говоря, этот бизнес здесь не преступный. Он не поощряется только потому, что у нас подписан договор. Но в то же время в Аркантуре и не карается законом выращивание драконьей безумницы. Её просто вырубают и сжигают. Вам не о чем переживать.

Я кивнула и продолжила задумчиво:

— Но я вот всё понять не могу, почему на Олуме до сих пор не додумались использовать кофе — так ваша безумница называется в моем мире — самым привычным для нас способом?

— Поясните, что вы имеете в виду, Вера.