Книга Кукла, страница 127 – Юлия Эллисон

— Ничего. Все хорошо. Меня не тяготит служение Лорелин. Она хорошая девушка, — постарался их утешить.

— Алекс… — покачала головой мама, — сынок, скажи, она нравится тебе? Сердце мамы не обманешь.

— Да, нравится, — твердо ответил, наблюдая, как маленькая Эви кладет к нашим сумкам свою единственную игрушку — медвежонка. В глаза матери было смотреть даже как-то неловко.

— Она достойная девушка, да? — тем не менее, задала следующий вопрос родительница.

— Для меня да.

— Я рада за тебя, сынок, — мама снова потянулась обнять меня, но я вовремя отступил назад. Нельзя. Это я помню и правила больше не нарушу.

Брат был более проницательным и успел заметить в моих глазах промелькнувшую печаль, поэтому, когда мама с Эви в очередной раз вышли в комнату проверить, не забыли ли они чего, снова проговорил:

— Алекс, мне действительно жаль.

— Да чего уж там, я сам решил заменить тебя. И не жалею, что у тебя появился ещё один шанс, — твердо посмотрел прямо на него, не желая приукрашивать для брата действительность.

Он должен видеть, что окукливание — это не курорт, несмотря на красивые одежды и регулярное питание, это наказание.

— Это было очень больно? — он кивнул на меня, явно указывая на мою внешность.

— Да, — не стал скрывать.

— А цвет глаз всем меняют?

— Нет, не всем. Просто маги решили, что мне больше подойдет голубой, вот и все.

— А это правда необратимо? Может быть, есть способ… ну… обратно, — он смутился.

— Нет, такого способа нет. Это навсегда. Ты же знаешь.

— Да, но может быть, ты чего-то не знаешь. Все же ты живешь с магом.

— Рони. Я заменил тебя вполне осознанно. Я хочу, чтобы ты прожил полную и счастливую жизнь, — искренне пожелал младшему брату.

— Но… а как же ты?

— А я постараюсь получить удовольствие от такой жизни, — пожал плечами. — Мне сильно повезло, что я попал не к безумной садистке, а к Лорелин. Она не злобная стерва, а я буду стараться сильно её не злить, вот и все.

— Она наказывает тебя? — раскрыл он глаза, как будто бы только поняв это.

— Рони, ты забываешь, что я кукла. Нас принято наказывать. Более того, моё тело изменено таким образом, что при любом нарушении правил наказывает меня само, — я решил, чем больше страха, тем лучше. Ни к чему ему знать, что мне такая жизнь нравится даже больше, чем прошлая.

Брат тяжело сглотнул, отводя от меня взгляд.

— Прости меня, пожалуйста, Алекс. Я действительно больше не буду воровать. Ты был прав, когда говорил, что к добру это не приведет, — ну, наконец-то понял! Только вот жаль, что для этого ему пришлось увидеть меня в такой роли.

— Уже ничего нельзя изменить, я уже кукла. Думай о себе. Ты должен прожить эту жизнь за нас двоих. Расти, учись, женись, нарожай детишек, заботься о них, а не как наш отец, — поморщился, вспоминая предка. Хоть бы Лорелин испепелила его там, козла паршивого. Если бы не он, мы бы, может, и не стали такими. Прожили бы обычное детство, повзрослели, завели свои семьи.

— Да, Алекс, я постараюсь, — но я по его глазам видел, что от мысли попытаться меня «спасти» он не отказался.

— Рони, — предельно серьезно посмотрел на него, — не надо. Я не в беде, чтобы меня спасать. Я жив, здоров, со мной достаточно хорошо обращаются. Меня все устраивает.

— Но могло быть и лучше? — тут же выцепил брат мою невольную оговорку. Я поморщился.